— Прости меня, Господи! Прости меня, Господи! — шептала я и, о ужас, вслух.
Мила села ближе, обняла, снова передала мне своих сил, внушающих спокойствие. Мы поели, Дирта унесла поднос, а Мила вдруг поинтересовалась:
— А как ты делаешь такие шикарные фигурки?
— Пойдем, покажу.
Показала на примере фигурки нага, чем очень впечатлила подругу. Она же заявила, что очень любит вышивать крестом подушки и дарить друзьям в подарок. На что я с радостью всучила ей 2 набора подушек с цветами. Уже года 3 лежат без дела, и не помню уж, кто подарил, но вышивка — точно не мое, скучно.
А вот Мила с радостью принялась за дело. Развлекло и отвлекло, просидели за ним часа 2. Я закончила заднюю часть нага, перешла к передней. Чтобы камни приклеивались намертво, я фигурку покрывала специальным клеем и бисеринка к бисеринке укладывала в низку на фигурке, где нужно, и все пинцетом брала по одной.
— Потрясающе, — выдохнула Мила, смотря на готовую часть. — Я про работу, в смысле, он так выглядит, да?
Я кивнула.
— Ты хоть немного привыкла к нему такому?
— Ну, визжать и убегать уже не хочется. Но жуть не проходит, вздрагиваю от каждого его движения. А в человеческом обличье я его и вовсе боюсь похлеще дьявола. Он так смотрит…
— Как?
Мила хитро улыбнулась.
— Как удав на обреченную беззащитную мышь.
— Значит, любит, — уверенно заявила Мила.
— Я себе любовь как-то иначе представляла, — вздохнула я.
Пальцы одеревенели. Я накрыла статую полотенцем и начала убираться на столе. Мила тоже отложила вышивку и тут наконец вошли мама и Витя.
— Все сделали все хорошо. Они ни о чем не вспомнят, это лучший выход. Ярик бы не смог через это перешагнуть с его характером, — вздохнула она. — И вы никому ни слова! Ни сестрам, ни братьям, никому.
— Хорошо!
Мы обе кивнули, понимая, что это лучший выход.
— Только у меня папа спрашивает, куда мне столько силы понадобилось. Я ж купол ставила. Я отбрехалась, что вы нам тренировку внеплановую устроили.
— Ну и молодец, похвалила мама с улыбкой. — Пойдем к портнихе, мерки для платья к сватовству снимать.
После снятия всех мерок отправились в аквапарк, захватив с собой Якова и племянников. Поужинали наверху в ресторане одного из отелей, зал был украшен уже к Новому году, и висела вывеска, что завтра закрывается на спецобслуживание. И я вспомнила, что завтра у папы день рождения! Как-то совсем из головы вылетело!
И вдруг, подняв голову наверх, я увидела их с мамой на втором этаже, они сидели за столом при свечах. На ней было вечернее черное платье, в ушах и на шее сверкали бриллианты. Надевала она их очень редко, только по особым случаям.
— У них что, какая-то дата сегодня? — спросила я Витю.
— Влюбленным не нужна дата, чтобы устроить романтик, — изрек с важным видом малой.
Он был прав. А мое сердце защемило от досады: у меня вот так с моим чудовищем не будет никогда.
— Может, уйдем отсюда, чтобы не смущать их? — предложила Мила.
— Просто не будем обращать ни на них, ни на себя внимания, — улыбнулся брат.
Я невольно засмотрелась на маму. Хорошо быть дочерью богов, разве дашь этой девчонке 53 года? Разве удается понять, что ее старшей дочери 35 лет уже? Я тоже проживу очень и очень долго, но меня сия перспектива отчего-то не радовала.
— Змей тебе по карме не пара? — в лоб спросил Яков.
— Увы, — вздохнула я.
— Ну ничего, не переживай, в следующей жизни обязательно повезет, — утешил меня брат.
— Умеешь утешить! — усмехнулся Витя. — А вообще он же такой брутальный, взрослый, с бородкой. Девчонки вроде тебя кипятком должны писать от восторга.
— Вить! — строго оборвала парня Мила.
— Туда нельзя! Вы слышите? Я сейчас охрану позову!
Я обернулась на крик распорядителя зала.
К нам уверенной походкой шел Богумир, совершенно не обращая внимания на окрики крепкого мужчины в элегантном костюме. Мы с Милой непонимающе переглянулись.
— Доброго вечера, люди добрые! — слегка поклонился препод.
Я сделала знак распорядителю, он кивнул и удалился.
— Добрый вечер, Богумир Александрович, что Вас привело к нам? — улыбнулась я.
Судя по туманной ауре, мужчина был пьян.
— Мне нужно поговорить с твоим отцом, Люба. Мне очень нужно задать ему всего 2 вопроса. Пожалуйста.
В глазах мужчины была чуть ли не мольба.
— Почему бы Вам не задать их своему отцу или своей матери? — осведомилась я.