В детстве Селена мечтала стать целительницей. Она слышала об этом удивительном поселении и часто просила мать отвезти ее туда. Мать отвечала неизменным «нет», к которому добавляла туманное обещание отправиться «когда-нибудь» на далекий южный континент, в город Торра-Кесме. Там тоже была сильная школа целителей, руководимая фэйцами. Мать делала все, только бы уберечь Селену от когтей Маэвы. Услышав о решении Рована, Селена внутренне усмехнулась. Знала бы ее мать!
И вот стараниями Рована она оказалась там, куда мечтала попасть. Селена охотно осталась бы здесь на весь день и даже на месяц, учась всему, чему согласился бы ее учить верховный целитель. Как его умные добрые глаза отличались от жесткого взгляда Рована! Однако время ее пребывания в этой сказке наяву пришлось сократить вдвое. Причиной была неспособность Селены совершить превращение. Рован хотел вернуться в крепость еще до наступления темноты. Поселение целителей стояло на берегу реки. Здесь ощущался удивительный покой. Селена попала в другой мир и наслаждалось каждой минутой… пока в голову не забрела коварная мысль. Рован ничего не делал просто так. Зачем вдруг ему понадобилось вести ее сюда? Уж не для того ли, чтобы она острее почувствовала всю никчемность своей нынешней жизни? Весь обратный путь Селена молчала.
Когда вернулись в крепость, Рован объявил, что завтра рано утром они снова отправятся в путь, причем на целый день. Но куда – ни слова. Потрясающе.
Эмрис только-только достал из печи свежий хлеб, когда в кухню влетела Селена. Быстро проглотив большой ломоть, она запила еду вчерашним чаем и исчезла. Старик ни о чем не спрашивал. Вероятно, его предупредили, что сегодня Селена ему не помощница.
Рован ждал ее у двери комнаты с небольшим мешком в руках.
– Для одежды, – сказал он, протягивая ей мешок.
Селена запихала туда дополнительную рубашку и смену белья. Рован повесил мешок на плечо. Если уж он согласился служить вьючным мулом, значит в хорошем расположении духа. В противном случае эта роль досталась бы ей. Зная характер Рована, Селена не задавала вопросов. Они прошли через кольцо каменных стражей, и Селена в который уже раз ощутила покалывание во всем теле.
Их путь снова лежал на запад. Рован молчал, пока они не углубились в лес, полный утреннего тумана. Только когда крепость скрылась из виду, фэец остановился и откинул тяжелый капюшон плаща. Селена сделала то же самое, подставив щеки прохладному ветру.
– Превращайся, и вперед, – второй раз за этот день услышала она голос Рована.
– Ну вот, – разочарованно протянула Селена. – А я думала, мы стали друзьями.
Рован поморщился и нетерпеливо махнул рукой, что означало: «Хватит болтать».
– Нам нужно преодолеть двадцать миль, – сказал он, словно расстояние должно было подтолкнуть Селену к превращению. – Мы побежим. Туда и обратно, – добавил он, язвительно улыбаясь.
При одной мысли о двадцатимильной пробежке у Селены задрожали колени. Вчерашний поход был маленькой передышкой перед новой чередой пыток. А чего еще ждать от Рована?
– Позволь узнать, куда мы побежим?
Рован сжал зубы. Татуировка на щеке качнулась.
– Новый труп. Полуфэец из соседней крепости. Картина убийства та же. Я хотел отправиться в близлежащий город, расспросить жителей, но… – Рован кривил рот и морщился, словно вел внутренний диалог с собой. – Но мне нужна твоя помощь. С тобой смертные охотнее вступят в разговор.
– Это комплимент?
Рован закатил глаза.
Наверное, вчерашний поход к целителям был не передышкой, а… Может, он действительно хотел сделать ей приятное?
– Превращайся, иначе мы потратим вдвое больше времени.
– Не могу. Ты же знаешь, просто так у меня не получается.
– Неужели тебе не хочется посмотреть, насколько быстро ты способна бегать?
– В Адарлане я все равно не смогу воспользоваться этим преимуществом. В чем тогда смысл?
За этим вопросом стоял целый лес других, о которых Селена пока не решалась думать.
– Смысл в том, что сейчас ты на другом континенте. Ты не знаешь пределов своих возможностей, а проверить это можно лишь в действии.
Рован был прав. Пределов своих возможностей она не знала.
– Если тебе этого мало… Мне всерьез нужна твоя помощь. Еще одна жертва, из которой выпили все соки. Я считаю такое положение дел неприемлемым.