– Вам придется изображать курильщиков, – пояснила она, поглядывая на толстую черную портьеру и явно прикидывая, сколько времени у них осталось.
Шаол не противился, когда она румянами нарисовала ему круги под глазами и припудрила щеки, чтобы казался бледнее. Потом она расстегнула несколько пуговиц на его камзоле и взъерошила ему волосы.
– Ложитесь и лежите наподобие соломенного тюфяка. Трубку держите в руке. Можете пару раз затянуться. В малых количествах это успокаивает.
Она принялась молча помогать Эдиону. Вдвоем они переодели Рена. Вскоре все трое лежали «наподобие соломенных тюфяков», развалившись на грязных, отвратно пахнущих подушках. Окровавленную одежду Рена хозяйка свернула в тугой клубок и унесла.
Каждый вдох давался раненому мятежнику с трудом. Шаол изо всех сил пытался унять дрожь в руках. Вскоре громко хлопнула входная дверь. Шаол весь обратился в слух. Эдион тоже слушал и, похоже, слышал все.
– Значит, вас пятеро? – нарочито громким голосом произнесла хозяйка. – Какая чудесная компания.
– Мы ищем беглеца, – прорычал мужской голос. – Освободи проход.
– А почему бы вам немного не отдохнуть? У нас есть особые покои, а вы все – такие рослые, ладные мужчины, – продолжала томно щебетать хозяйка. – Но за вход с оружием мы берем дополнительную плату. Таковы правила. А то мечи и кинжалы – штучки опасные, когда дым овладеет вами.
– Прекрати болтать! – прикрикнул на нее тот же голос. – Мы сюда пришли не дурман твой курить!
Судя по звукам, солдаты уже отдергивали портьеры и заглядывали в другие комнатки. У Шаола бешено колотилось сердце. Он старался лежать пластом, хотя рука сама тянулась к мечу.
– Не смею вам мешать, – кротко ответила хозяйка.
Затихший Рен вполне производил впечатление глубоко одурманенного. Шаолу оставалось надеяться, что его собственный маскарад не вызовет у солдат подозрений.
Портьера их комнатки резко отодвинулась.
– А где вино? – заплетающимся языком спросил Эдион.
Он пялился на солдат, отупело улыбаясь. В нем едва ли кто признал бы сейчас Волка Севера.
– Мы тут уже двадцать минут вашего вина дожидаемся.
Шаол старался ему подражать. Сощурившись, капитан разглядывал солдат. Хозяйка ошиблась: их было шестеро. Все – в черной форме. Ни одного знакомого лица. Кто они такие, черт побери? И почему охотятся за Реном?
– Вина! – потребовал Эдион, разыгрывая избалованного сынка какого-нибудь богатого торговца. – Немедленно!
Солдаты лишь выругались и двинулись дальше. Через пять минут они покинули притон.
Притон действительно служил мятежникам местом встречи, поскольку через час здесь появился Муртаг. Содержательница отвела их к себе. Там им всем пришлось держать стонущего и дергающегося Рена, пока хозяйка промывала, зашивала, смазывала и перевязывала его жуткую рану. По словам женщины, жизни мятежника ничего не угрожало. Но он потерял много крови и должен будет несколько дней лежать. Вставать ему нельзя еще и потому, что могут разойтись швы.
Все это время Муртаг расхаживал по комнате. Рен затих. Хозяйка принесла снотворное и буквально силой заставила его проглотить.
Шаол и Эдион сидели за столиком, едва втискиваясь в узкое пространство. Почти вся комната была заставлена ящиками с дурманящими зельями. Шаол старался не думать, каким снотворным хозяйка успокоила Рена.
Эдион поглядывал на дверь, запертую изнутри. Некоторое время он продолжал вслушиваться во все звуки, доносящиеся из других помещений.
– Почему за вами следили? – наконец спросил он у старика. – Кто эти люди?
– Не знаю, – ответил Муртаг, не останавливаясь. – Зато они знали, куда мы с Реном направляемся. У Рена в городе хватает осведомителей. Видно, кто-то оказался продажной тварью и выдал.
Эдион по-прежнему не сводил глаз с двери, сжимая рукоятку метательного ножа.
– Но они не из городской стражи. И не королевские гвардейцы. Даже капитан впервые видит их форму с эмблемой дракона. Вам обоим и остальным вашим людям нужно залечь на дно.
Муртаг молчал, и это молчание было тягостным.
– Куда мы переместим Рена, когда он окрепнет? – осторожно спросил Шаол.
Старик остановился. В глазах было столько горя, словно его внука не ранили, а убили.
– Я не знаю. У нас нет дома.
– А где тогда вы жили все это время? – сердито спросил Эдион.
– Где придется. Находили брошенные дома. Если подворачивалась работа и появлялись деньги, снимали жилье, где подешевле. Но сейчас…