Селене он принес большущий пакет с шоколадными конфетами, а то чего доброго она решила бы, что подарком было его исчезновение. Селена попыталась его обнять, но Рован без обиняков заявил, что отвык обниматься. И все же, когда он сидел за столом, Селена подкралась и чмокнула его в щеку. Рован отмахнулся, заворчал и даже демонстративно вытер лицо. Но это внешне. У Селены возникло подозрение, что ей удалось пробить хотя бы один слой его обороны.
Как ей не терпелось встать. Даже мысль о возобновлении занятий казалась приятной. И как же она ошибалась.
Селена стояла на мшистой полянке, чуть согнув ноги и неплотно сжав кулаки. Рован не сказал ей ни слова, но едва уловимый блеск его глаз заставил ее принять оборонительную позу.
Это был особый блеск, означавший, что Рован опять собрался превратить ее жизнь в ад. В развалины они не пошли: выходит, одной гранью своей силы она уже научилась управлять. Неудача во время Бальтэна – не в счет. Теперь они займутся чем-то другим.
– Твоей магии недостает формы, – сказал наконец Рован, непревзойденный умелец стоять неподвижно. – А поскольку у нее нет формы, тебе трудно ею управлять. Огненный шар и волна пламени еще сгодятся для нападения. Но если тебе встретится опытный противник и ты захочешь применить свою силу, ты должна этому научиться. Иметь магическую силу и применять в бою – не одно и то же.
Селена застонала. Опять нотации.
– Но, – резко добавил Рован, – у тебя есть одно существенное преимущества, которого нет у многих магов. Ты владеешь оружием и умеешь сражаться.
– Сначала конфеты ко дню рождения, теперь – комплимент?
Рован сощурился. Дальше их разговор продолжался без слов.
«Чем больше ты сейчас болтаешь, тем дороже за это заплатишь».
Селена позволила себе слегка улыбнуться.
«Прошу меня простить, учитель. Я внимательно слушаю».
Рован дернул подбородком: «Хвастунья!»
– Магический огонь может принять любую форму, какую пожелаешь. Все зависит только от твоего воображения. Учитывая, в каких условиях ты росла… когда тебя склоняют к поединку…
– Хочешь, чтобы я создала огненный меч?
– Это могут быть стрелы и кинжалы. Главное – отлить в эту форму твою силу. Представь огненный меч или кинжал, а потом сражайся им, как сражалась оружием смертных.
Селена сглотнула.
Рован усмехнулся: «Что, принцесса, боишься играть с огнем?»
«Тебе не понравится, если я опалю тебе брови».
«Попробуй, и поглядим».
– Когда тебя учили ремеслу ассасина, чему ты научилась в первую очередь?
– Защищаться.
– Вот и отлично.
Теперь понятно, почему у него был такой довольный вид.
Ледяные кинжалы в нее еще не бросали. Ощущение оказалось самое что ни на есть паршивое.
Рован неутомимо метал их. Один за другим. Селена каждый раз пыталась закрыться огненным щитом, но увы. Воображение ее подводило. Если щит и появлялся, то почему-то не перед нею, а где-то сбоку.
Рован не хотел, чтобы Селена загораживалась огненной стеной. Нет, он добивался от нее создания небольшого щита, которым легко управлять. Фэйца не волновало, что его кинжалы царапали ей лицо и руки. Царапины быстро покрывались коркой и противно чесались, особенно на щеках. Для прекращения обстрела от Селены требовалось создать хотя бы один удачный щит.
Селена тяжело дышала. От нараставшего отчаяния у нее даже появилась мысль встать на пути очередного кинжала и оборвать эти страдания.
– Плохо стараешься! – рявкнул Рован. – Сосредоточься.
– А я что делаю? – огрызнулась Селена, уворачиваясь от двух сверкающих кинжалов, летящих ей прямо в голову.
– Ты ведешь себя так, словно сейчас грохнешься без сил.
– Я действительно уже на пределе.
– Если ты хотя бы на миг поверишь, что час упражнений высосал из тебя все силы…
– Во время Бальтэна я скопытилась очень быстро.