Из ее руки вылетел огненный кинжал, затем еще один. Казалось, она целилась в голову противника. Но кинжалы наткнулись на невидимую магическую стену вокруг крепости. Охранительное заклинание развернуло их, послав обратно. Селена встретила свои кинжалы огненным щитом. Она действовала быстро, умело и уверенно. Настоящий воин на поле битвы.
– Никогда не видел, чтобы кто-то… так сражался, – выдохнул караульный.
В его словах Рован почуял вопрос, но отвечать не стал. Караульных это вообще не касалось. Еще неизвестно, понравится ли это Маэве. Магию она считала привилегией фэйцев, а не полукровок. Не говоря уже о таком применении магических сил. Рован и не собирался рассказывать об этом своей королеве. А вот Лоркану он обязательно расскажет во всех подробностях. Как-никак Лоркан был его командиром; единственным в Доранелле, кто превосходил его по званию. Может, им стоит перенять кое-что из опыта Селены.
От метания кинжалов она перешла к рукопашной схватке, нанося удары огненными кулаками. Цвет пламени все время менялся: золотистый, красный, оранжевый. Что же касалось самих ударов и того, как она двигалась… Ее хозяин был настоящим чудовищем, однако выучку у него она прошла отменную. Она пригибалась, кувыркалась, делала выпады в сторону. Каждое движение было наполнено неукротимой яростью и…
Селена заковыристо выругалась: невидимая магическая стена ответила сгустком рубинового пламени. Она успела загородиться, но сила удара опрокинула ее, заставив приземлиться на собственный зад. Никто из караульных не посмел засмеяться. Трудно сказать, кого они больше опасались: Рована или ее.
Вскоре Рован получил ответ. Он ждал, что Селена закричит от досады, плюнет и уйдет. Однако террасенская принцесса молча встала и продолжила упражнения, даже не потрудившись стряхнуть с себя землю и листья.
Через неделю появился новый труп. Дрянное начало для бодрящего весеннего утра. Селена и Рован понеслись к месту трагедии.
Всю прошедшую неделю Селена совершенствовала свои навыки магического нападения и защиты. Лишь однажды занятия пришлось сократить из-за визита знатной фэйской персоны, чей путь пролегал через крепость. Посмотрев на персону и его свиту, Селена поумерила свой пыл. Ей расхотелось в Доранеллу. К счастью, фэйские гости провели в крепости всего одну ночь, а наутро уехали, не помешав ее занятиям.
Селена работала только с огнем, словно забывая, что вода тоже немного ей подвластна. Она постоянно пыталась призвать воду, когда пила и мылась, когда шел дождь. Вода не отзывалась. Значит, только огонь. Селена быстро догадалась, что Ровану известно о ее утренних упражнениях, но во время основных занятий он не давал ей никакой поблажки. И тем не менее… она могла поклясться, что иногда их магия… вступала во взаимодействие. Ее пламя насмехалось над его льдом, а его ветер плясал среди ее углей. Каждое утро Рован выдумывал для нее новое, более трудное и изощренное задание. Это постоянно заставляло Селену думать о собственной никчемности и одновременно восхищаться Рованом. Он был великолепен. Дьявольски изобретателен и великолепен.
Ее мнение не менялось, хотя иногда ей хотелось выть от бессилия.
Селена понимала: все это делается не по злобе, не из желания поиздеваться над нею (как бывало прежде), а с единственной целью – убедить ее, что противники не дадут ей передышки. Они воспользуются каждой ее слабиной. Нельзя, чтобы ее магическая сила дрогнула. Если такое случится, это ее погубит.
И потому Рован бросал ее то в мутные от глины воды ручья, то в траву. Его оружием по-прежнему оставались лед и ветер. И снова Селена поднималась и метала огненные стрелы. Огненный щит стал ее верным и надежным союзником. Она безумно уставала, валилась с ног от голода, до нитки промокала под дождем и в тумане, обливалась потом. Учеба будет продолжаться до тех пор, пока все навыки не будут доведены до рефлекса, пока она не научится с закрытыми глазами метать стрелы и кинжалы и творить огненные щиты. Пока однажды ее магия не заставит Рована приземлиться на собственный зад. Каждое утро Селена надеялась, что это случится сегодня, и каждое утро оказывалось, как много она еще не знает и не умеет. Огонь сопровождал ее постоянно, проникая даже в сны.
Правда, иногда ей снился кареглазый парень из далекой империи. Иногда, проснувшись, она тянулась к теплому мужскому телу, лежащему рядом, и замирала. Это был не капитан. Никогда уже она не будет лежать вместе с Шаолом. После всего, что случилось, такое было просто невозможно. От этого ей иногда бывало больно дышать.