Но зато над головами высоких гостей гордо реяли золотисто-красные флаги Адарлана. Знаменосцы двигались впереди процессии, сверкая позолоченными древками и серебристыми доспехами.
За приближением процессии она следила с балкона тронного зала. Рядом стоял Эдион. Его рот не закрывался. Эдион говорил обо всем: какие у гостей лошади, доспехи, оружие. Потом высказал свое мнение об адарланском короле, ехавшем на громадном черном боевом коне. Рядом трусил мальчишка на пони.
– А это его сопливый сыночек, – сказал ей Эдион.
Во дворце тоже было непривычно тихо. Придворные и слуги по-прежнему занимались своими делами, но молча и с заметной настороженностью. Ее отец чуть не вспылил во время завтрака. Мама сидела с отсутствующим видом. Все были чем-то раздражены. Еще она заметила, что многие мужчины сегодня буквально обвешаны оружием. Только ее дядя ничуть не изменился. Один он, по обыкновению, весело улыбнулся ей и сказал, что сегодня она очень красива в этом синем платье и с золотой короной на голове. Даже потрепал ее тщательно завитые кудряшки. Взрослые не говорили с нею о визите адарланского короля, но она и так знала, что событие это очень важное. Даже Эдион сегодня нарядился в чистую одежду, надел корону (не такую, как у нее) и привесил к поясу новый кинжал, который сейчас подбрасывал в воздух.
– Эдион! Аэлина! – послышался знакомый голос. – Хватит баловаться. Вас ждут.
Это была госпожа Маурина, близкая мамина подруга и фрейлина. У нее из-за спины выглядывала черноволосая головка и хлопали ресницы над черными глазами – это была Элида, дочь госпожи Маурины. Застенчивая, пугливая девчонка, играть с которой было неинтересно. Чуть что – сразу начнет хныкать. А уж как тряслась госпожа Маурина над своей доченькой.
– Крысиные яйца! – выругался Эдион.
Маурина даже покраснела от негодования, но смолчала. Вот еще одно подтверждение: взрослые чего-то опасаются и им не до обычных нотаций.
Противно заурчало в животе, но Аэлина послушно двинулась вслед за госпожой Мауриной внутрь. Эдион пошел рядом. Ее отцу полагался свой трон рядом с королевским. А возле отцовского трона стоял ее, совсем маленький. Как только она села, Эдион встал сбоку и замер, расправив плечи и подняв голову. Ее защитник. Воин чуть ли не с пеленок.
Когда адарланский король вступил под своды дворца, весь Оринф замер.
Чужеземный король ей не просто не понравился. Она его возненавидела.
Он не улыбался. С суровым лицом он вошел в тронный зал. С таким же суровым лицом приветствовал ее дядю и родителей. Не улыбнулся он и когда представлял им своего старшего сына – наследного принца Дорина Хавильяра. Улыбка не появилась и потом, по окончании официальной церемонии. Все перешли в большой зал, где высоких гостей ждал роскошный пир. На нее адарланский король посмотрел всего дважды. Первый раз – во время знакомства. Тогда его взгляд задержался на ней: долгий, тяжелый. Это насторожило ее отца, и он, не выдержав, спросил: «Чем моя дочь могла так заинтересовать ваше величество?» Придворные вокруг заметно напряглись. Адарланский король что-то буркнул. Но она не испугалась и выдержала его взгляд. Ей все было противно в чужеземном короле: и грубое, покрытое шрамами лицо, и обилие мехов, которые он не снял даже в теплом зале. Ей не понравилось, что адарланский король совершенно не обращает внимания на своего сына. Зачем тогда брал с собой? Принц был похож на красивую куклу. Он двигался с большим изяществом, а когда взмахивал своими бледными руками, они напоминали двух порхающих птичек.
Второй раз король посмотрел на нее уже за столом. Она сидела довольно близко к нему. По левую руку от нее, ближе к королю, находилась госпожа Маурина, а по правую – Эдион. У госпожи Маурины под платьем были спрятаны кинжалы. Аэлина знала об этом, поскольку ее ноги постоянно о них ударялись. Рядом с госпожой Мауриной сидел господин Каол, ее муж. Тот вообще пришел в легких доспехах с блестящим железным нагрудником.
Элиду и всех остальных детей за общий стол не пустили. Исключение было сделано для нее, Эдиона и принца Дорина. Вот тогда-то адарланский король удостоил ее вторым взглядом. Эдиона распирало от гордости. Он почему-то решил, что она понравилась чужеземному правителю. Сама она думала по-другому. Король смотрел на нее очень пристально, словно хотел увидеть, что у нее внутри. Потом между высоким гостем, ее дядей и родителями завязался разговор, к которому присоединились и высшие придворные.