Взгляд Дорина посуровел. Из коридора потянуло холодным ветром. Шаол поежился.
– И что вы намерены сделать? – спросил Дорин. – Взять и… снести часовую башню?
Разрушение часовой башни было бы равнозначно объявлению войны королю. Это поставило бы под удар жизнь огромного числа людей. Разрушение часовой башни безвозвратно изменило бы ход событий. Шаол боялся даже заикаться об этом Эдиону или Рену. Они бы не раздумывая взялись за подготовку к уничтожению ненавистной башни. И вряд ли оба хотя бы на мгновение задумались, что замок полон ни в чем не повинных людей, которые наверняка погибнут вместе с башней.
– Сам не знаю, – без обиняков сказал Шаол. – Я не знаю, как поступить. Вы были правы.
Им бы надо поговорить более серьезно и откровенно. Однако даже этот разговор требовал от Шаола больших усилий. Он уже подготовил список кандидатов на свою должность. Каждую неделю он отправлял в Аньель новые сундуки. Ему было трудно смотреть в глаза своим подчиненным. Что же касается Дорина… между ними оставалось много недосказанного.
– Сейчас не время, – тихо сказал Дорин, словно прочитав его мысли.
Шаол снова сглотнул:
– Я хочу поблагодарить вас. Я знаю, что вы рискуете…
– Мы все чем-то рискуем.
Шаол смотрел на своего друга детства и едва узнавал его. От прежнего Дорина почти ничего не осталось.
– Мне пора. – Принц встал, собираясь уходить.
На лице Дорина не было ни страха, ни сомнения.
– Ты сегодня был откровенен со мной. Как говорят, откровенность за откровенность… Даже если наша дружба возобновится, вряд ли я останусь прежним Дорином, к которому ты привык. Я изменился и не собираюсь возвращаться к старому. А это… – Он кивнул в строну разбросанных кристаллов и миски с водой. – Думаю, это тоже хорошая перемена. Не бойся ее.
Дорин ушел. Шаол открыл рот, однако не произнес ни слова. Он был слишком ошеломлен, если не сказать – выбит из колеи. Дорин говорил с ним не как принц.
Он говорил, как король.
Глава 57
Селена проспала два дня подряд.
Последним ее ярким воспоминанием было сожжение Наррока и бледнолицего. Дальнейшего она почти не помнила. Адарланские солдаты были разбиты, чему немало способствовало появление друзей Рована. Пятнадцать защитников крепости погибли. У адарланских солдат был приказ: захватывать полуфэйцев живыми, чтобы затем переправить в Адарлан. Пленных солдат заперли в крепостной тюрьме. Спустя несколько часов всех нашли мертвыми. Оказалось, у каждого был при себе яд. Солдаты предпочли смерть плену и непременным допросам.
Еще она помнила, как поднималась по залитым кровью ступеням. В комнате, прежде чем упасть на кровать, глянула в зеркало и поморщилась. Острые ногти валгских демонов укоротили ее волосы чуть ли не наполовину… К тому времени, когда она проснулась, лестницы и коридоры были дочиста отмыты. Павших полуфэйцев и отравившихся пленных похоронили. Четыре каменных ошейника демонов Рован спрятал в лесу. Скорее всего, намеревался утопить их в море, но не захотел оставлять Селену без присмотра. Поручать это друзьям он не решался. Почему – Селена не знала. Когда она спросила про ошейники, Рован коротко ответил, что их отнесут Маэве.
Друзья Рована покинули крепость раньше, чем Селена окончательно проснулась. Пока она спала, они помогали ухаживать за ранеными и восстанавливать разрушенное. Кроме Гареля, никто из пятерых даже не поинтересовался ее состоянием.
Рован считал, что она еще слаба и должна отлежаться. Селена возмутилась и закатила ему скандал. Только тогда он согласился пойти с ней погулять по лесу. О том, чтобы идти одной, не было и речи. Когда выходили, возле задних ворот она увидела «желтенького котеночка».
Рован знал, что в крепость его друзья попали благодаря огненному мосту, проложенному Селеной. Следовательно, они видели, каково ей сражаться против валгов. Он спросил, пытался ли кто-то из его друзей ей помочь. Селена отделывалась общими фразами, но Рован не отставал. Пришлось сказать ему правду: кроме Гареля, никто даже не обратил на нее внимания. Селена добавила, что их поведение ее ничуть не обидело. Ее они не знали, никаких обязательств перед нею у них не было, а Рован находился в гуще сражения, и они поспешили туда. Селену удивляло, почему для него это так важно. Рован, по обыкновению, ответил, что ее это не касается.
Чувствовалось, Гарель их ждал. У Рована было каменное лицо, и потому Селена улыбнулась Гарелю за двоих.