Она была наследницей пепла и огня и не собиралась склоняться перед кем бы то ни было.
Их повели по сверкающему дворцу. Внутренние стены тоже были белесыми. Окна закрывали тончайшие портьеры небесно-голубого цвета. Полы представляли собой удивительные мозаичные картины с изображением всевозможных сцен: от танцующих дев на лугу до ночного неба. Через дворец тек один из речных рукавов, разделяясь на множество ручейков. Иногда эти ручейки сливались, образовывая пруды, в которых плавали ночные лилии. Массивные колонны были окружены кустами жасмина. Со сводчатых потолков свисали светильники из цветного стекла. Значительная часть дворца была открыта природным стихиям, что наводило на мысль о постоянстве климата и его мягкости. Из дальних комнат слышались тихие, неназойливые звуки музыки, разительно отличные от шумного уличного веселья. Толстые внешние стены дворца гасили все звуки. Если бы не эта музыка, здесь было бы тихо, как в пещере.
Маэву охраняла целая армия караульных. Они прятались за портьерами и колоннами, но в своем фэйском теле Селена чуяла сталь их мечей и резкий запах мыла, которым они мылись у себя в казармах. Все это не слишком отличалось от стеклянного замка. Однако дворец Маэвы был выстроен из камня, украшенного резьбой и отполированного до зеркального блеска. У Рована здесь имелись личные покои. Клан Боярышников владел несколькими домами в Доранелле. По пути в Доранеллу Рован рассказал Селене, что у него есть дядя – брат отца – и трое двоюродных братьев. Все они тоже принцы. Имея троих сыновей, в жизнь Рована дядя не лез, хотя родня и пыталась использовать его близость к Маэве с выгодой для себя. Обычные родственные дрязги. Такого полно и в Адарлане.
Пока они шли по покоям дворца, Рован не проронил ни слова. Наконец они добрались до широкой веранды, глядящей в сторону реки. Стены и окна веранды гасили шум водопада. Рован держался напряженно. Должно быть, чуял и слышал то, чего не слышала она. Никаких предостережений он, по понятным причинам, не делал.
На веранде на каменном троне восседала Маэва.
По обе стороны от трона лежали волки-близнецы: черный и белый. Умными золотистыми глазами они смотрели на вошедших. И больше никого. Остальных друзей Рована здесь не было. Жаль, конечно, что Рован не завел ее в свои покои, где она могла хотя бы умыться. Наверное, этого и не требовалось.
Они вместе подошли к небольшому возвышению, на котором стоял трон. Туда вела лестница с резными перилами. Остановившись возле лестницы, Рован опустился на колени и склонил голову.
– Приветствую мою королеву, – тихо произнес он.
Тетка даже не взглянула на Рована и не попросила его встать. Забыв о коленопреклоненном племяннике, она повернулась к Селене, скользнув по ней сиреневыми сверкающими глазами. Потом улыбнулась… как паук, предвкушающий добычу.
– Кажется, ты выполнила мое задание, Аэлина Галатиния.
Маэва хотела убедиться, как теперь Селена воспримет свое настоящее имя. Еще одна проверка.
– Тебе не кажется, – сказала она, улыбаясь Маэве. – Я его действительно выполнила.
Склонив голову, Рован смотрел в пол. Если бы Маэва пожелала, она бы заставила его сотню лет простоять в такой позе. Волки возле трона лежали не шевелясь.
Наконец Маэва мельком взглянула на Рована и снова наградила Селену паучьей улыбкой:
– Должна признаться, меня удивляет, как быстро ты сумела добиться его благосклонности. Ну что ж. – Маэва поудобнее уселась на троне. – Показывай, чему ты научилась за эти месяцы.
Пальцы Селены сжали кольцо, лежащее в кармане, но головы она не склонила.
– Сначала я хочу получить обещанные сведения.
– Ты не доверяешь моему слову? – удивилась Маэва, по-женски прищелкнув языком.
– Вряд ли ты рассчитывала, что я тут же раскроюсь перед тобой. Я пальцем не пошевелю, пока не получу доказательств, что ты намерена выполнить свою часть нашего соглашения.
У Рована напряглись плечи, однако головы он не поднял.
– Помнится, тебя интересовали Ключи Вэрда. – Маэва слегка прищурилась.
– Да. Я хочу знать, где они находятся, как их можно уничтожить и вообще все, что тебе известно о них.