Золото в глазах Селены превратилось в пламя. Она это поняла, взглянув на Маэву. Лицо древней королевы побелело от неожиданности и ужаса.
И тогда Селена воспламенила окружающий мир.
Глава 60
Огонь Селены не обжег ни Маэву, ни остальных. Их щиты Селена разнесла почти мгновенно. Но над рекой поднимался густой пар. Дворец, а потом и весь город наполнились испуганными криками. Странный огонь никого не обжигал, но он был повсюду. Остров, на котором стояла Доранелла, превратился в огромный факел.
Маэва спускалась с возвышения. Селена окутала ее жаркой волной. Рован остолбенел. Близнецы, все еще державшие его, тоже. Кровь из располосованной спины падала на пол и мгновенно испарялась.
– Ты хотела увидеть, чему я научилась. – Пот струился по лицу Селены, но сейчас все ее внимание было сосредоточено на управлении своей магической силой. – Это лишь начало. Могу тебе показать более впечатляющие достижения. Мне достаточно небольшого усилия, и твой город запылает по-настоящему.
– Он каменный, – огрызнулась Маэва.
– А твои фэйцы – нет, – усмехнулась Селена. – Бессмертные тоже горят.
– Ты решишься убивать невинных? – Маэва раздула ноздри. – Впрочем, чему тут удивляться? Ты же много лет занималась этим ремеслом.
– Думай над своими словами, тетушка. – Селена не перестала улыбаться. – И не надо злить меня дальше. Ты уже достаточно меня разозлила. Не думаю, что ты обрадуешься, если я покажу тебе все свои способности. Ты ведь их хотела видеть? Мое обучение магии – это ширма. На самом деле тебе требовалось узнать, насколько я сильна. Тебя не волновало, многое ли я унаследовала по линии твоей сестры. Ты с самого начала знала, что во мне почти нет магии Мэбы. Тебя волновало другое: многое ли я унаследовала от Брэннона.
Языки пламени стали выше, а крики – громче. Фэйцы кричали не от боли, только от страха. Но она могла сжечь все население Доранеллы. Селена чувствовала, как чужая магия пытается справиться с ее собственной, пытается пробить бреши в ее магической силе. Но огонь, бушевавший вокруг веранды, действовал надежнее любого щита.
– Ты не отдавала Брэннону Ключей Вэрда. И тебя не было рядом с Брэнноном и Атрилом, когда они забирали Ключи у валгов.
Селена окружила свою голову огненной короной.
– Ты выкрала Ключи для себя и хотела их припрятать. Узнав об этом, Брэннон и Атрил обратились против тебя. А Атрил…
Селена выхватила Златинец. Рубин на его эфесе горел кроваво-красным огнем.
– Атрил – твой возлюбленный и закадычный друг Брэннона… Забыв о своей любви, ты убила его. Да-да, ты, а не валги, как это принято рассказывать. Потом спохватилась. Горе и стыд от содеянного ослабили тебя, и тогда Брэннон смог забрать Ключи. И храм богини солнца уничтожила не вражеская сила, а Брэннон. Он сжег храм, чтобы скрыть свои следы. Чтобы ты не смогла его найти. В память о своем друге он оставил лишь меч Атрила. Спрятал в подземной пещере, где когда-то Атрил выбил глаз чудовищу из иного мира. Тебе про меч Брэннон не сказал ни слова. Когда он уплыл на Эрилею, ты не посмела пуститься в погоню. И знаешь почему? Потому что у него были Ключи Вэрда и потому что его магия – моя магия – была очень сильна.
Вот, оказывается, почему Брэннон спрятал один из Ключей в фамильный медальон. Он хотел подарить своим потомкам дополнительную силу. И не против обычных врагов, а на тот случай, если Маэва вдруг появится в пределах Террасена. Брэннон не вернул Ключи воротам, поскольку не хотел, чтобы Маэва становилась владычицей всех континентов.
– Потому ты и скрылась за Камбрианскими горами, а своих подданных, что остались по другую сторону, бросила на произвол судьбы. И город свой ты построила из камня и окружила водой все по той же причине. Ты боялась, как бы потомки Брэннона не вернулись и не изжарили тебя живьем. Отсюда и твой особый интерес ко мне и попытки сторговаться с моей матерью. Тебя волновало, что́ дало соединение кровей Брэннона и Мэбы и насколько я для тебя опасна.
Селена раскинула руки. Рубин Златинца пылал грозной звездочкой.
– Смотри же, Маэва, на что я способна. Смотри, какую силу я черпаю в темных глубинах моей души.
Селена шумно выдохнула. Во дворце и в городе погасли все огни.
Раньше ей думалось, что сила – это собственное могущество, опирающееся на навыки и опыт. Нет, силой было умение управлять собой. Селена давно знала, насколько опасен ее огонь. Будь он ей доступен на Эрилее, она бы жгла и убивала всех подряд, только бы выполнить свою клятву Нехемии. Но это было бы не проявлением силы, а выплеском горя и гнева сокрушенной, озлобленной души. Это было бы местью обиженного ребенка, доведенной до гигантских размеров. Селене вспомнилось, как незадолго до своей гибели мать, отдавая ей Амулет Оринфа, приложила руку к сердцу и сказала, что настоящая сила – там.