В недрах Омаги зазвонил тяжелый колокол, возвещая начало состязания. Еще через мгновение в небе захлопали крылья и послышались крики.
Своей первой целью Манона избрала гнездо Синекровных. Она знала, что Желтоногие обязательно попытаются напасть на гнездо Черноклювых. Так оно и случилось. Манона подала знак, и треть ее сил полетела к своему гнезду, чтобы выстроить крепкую стену из крыльев и зубов, через которую Желтоногим будет не прорваться.
Синекровные, как всегда, основное время уделяли молитвам и ритуалам. Видимо, считали, что боги будут подсказывать им стратегию. Сейчас ведьмы их шабашей устремились к гнезду Черноклювых, рассчитывая, что атака с двух сторон сможет пробить железную стену обороны. Еще одна ошибка.
Не прошло и десяти минут, как Манона и ее Тринадцать окружили гнездо Синекровных и без особого сопротивления завладели их яйцом.
Послышались крики и улюлюканье, но не из уст Тринадцати. Их лица оставались предельно сосредоточенными. Радость читалась лишь в горящих глазах. Это кричали ведьмы других шабашей Черноклювых. Они торопились присоединиться к отряду Маноны, чтобы окончательно подавить сопротивление Синекровных и Желтоногих.
Ведьмы то взмывали высоко в небеса, то камнем падали вниз. Эти кувыркания делались не столько ради победы в играх, сколько из желания произвести впечатление на смертных. Манона считала такие виражи нарушением дисциплины. Разнос она устроит им потом, на земле. А в воздухе она не собиралась уступать им дорогу. Ее пытались взять в воздушные клещи. Ничего не выйдет. Кончалось тем, что драконы соперниц пугались, едва не выбрасывая всадниц из седла.
Но как же здорово было сражаться, восседая на драконе. Манона чувствовала, что она рождена для подобных битв. Все сражения, которые она вела в прошлом, летая на метле, не могли сравниться с нынешними полетами. Когда начнется настоящая война… Манона уже предвкушала радость грядущих битв. Быстрота, натиск, точные удары. И тогда она будет сражаться не кулаками… Улыбаясь, она подлетела к гнезду Черноклювых и опустила туда второе яйцо – трофей, отнятый у Синекровных.
Вскоре Манона и Аброхас снова были в воздухе. Отряд Тринадцати перестраивался для завершающей стадии игры. Астерина – единственная, кто все это время находился рядом с Маноной, – улыбалась, как сумасшедшая. Поглядывая на двоюродную сестру, Астерина вдруг приподнялась в седле, перебралась на крыло своей драконихи и… спрыгнула.
Ведьма из клана Желтоногих, пролетавшая ниже, заметила присутствие Астерины, лишь когда та обрушилась на нее и схватила за горло. На этот раз рукой, хотя кинжал явно пригодился бы. Даже Манона одобрительно хмыкнула, увидев поднятые руки Желтоногой.
Астерина выпустила противницу и уцепилась за когтистую лапу своей самки. Дракониха послушно снизилась. Астерина снова прыгнула и очутилась прямо в седле. Подобрав поводья, она догнала Манону и полетела вслед за Аброхасом. Он приблизился к голубой драконихе Астерины и игриво, почти флиртуя, качнул крылом. Дракониха заверещала от удовольствия.
– А ты, смотрю, успела поднатореть в таких прыжках, – с удивлением сказала Манона.
Астерина усмехнулась:
– Тебе же не нужна заместительница, которая лишь греет собственную задницу.
Астерина снизилась, но по-прежнему не выбивалась из общего строя. Аброхас взревел, и ведьмы отряда Тринадцати окружили Манону. Сзади за ними двигались еще четыре шабаша Черноклювых. Оставалось лишь навестить гнездо Желтоногих, забрать оттуда яйцо, и тогда – желанная победа.
Они держались на большой высоте, чтобы не вступать в стычки с шабашами противниц. Достигнув линии обороны Желтоногих, отряд Тринадцати поднялся еще выше и выпустил вперед четыре других шабаша. Пусть, словно стрелы, пробьют бреши в обороне, и тогда Тринадцать ринутся на захват яйца.
Гнездо Желтоногих находилось ближе всех к Северному Клыку. Его стерегли не три, а четыре шабаша, чтобы перехватывать противниц еще на дальних подступах. Завидев подлетающих Черноклювых, Желтоногие устремились им навстречу, слившись воедино. Видя это, Манона лишь усмехнулась.
Держитесь, Желтоногие, держитесь… пока не увидите, что вам уже нечего стеречь.
Манона подала условный сигнал. Она поднялась выше, Соррель опустилась ниже. Ее шабаш разделился на три части. Этот маневр они отрабатывали целыми днями. Словно руки великана, они ударили по цепочкам Желтоногих. Те допустили серьезный тактический просчет: вместо сохранения строя и четкого деления на шабаши они перемешались и стали похожи на стаю галдящих птиц. Их драконы, не привыкшие летать вместе, то и дело взбрыкивали и начинали метаться. Появление отряда Тринадцати лишь усилило сумятицу. Стараясь отогнать противниц, Желтоногие рассеялись. Командиры безуспешно пытались сдержать хаос, но их приказы уже ничего не могли изменить. Вместе с хаосом в рядах Желтоногих началась паника.