Лицо Соррели было под стать горам – каменным. Она вела постоянное наблюдение за окружающим пространством. Астерина улыбалась. В ее улыбке не было привычного зловещего оскала, обещавшего смерть. Какое это счастье – нестись по воздуху, сквозь облака. Черноклювые не мыслили себе жизни без полетов.
Поймав на себе взгляд Маноны, Астерина улыбнулась шире, как будто они летели не в Морат, а, как в прежние дни, кружили над Омагой. Заместительница и двоюродная сестра Маноны буквально ликовала, вбирая в себя этот пьянящий ветер.
Манона не позволяла себе наслаждаться ветром и вообще открыто выражать свою радость. На ней лежала большая ответственность. На всех них, но на ней – в первую очередь. Что бы там ни утверждала пленная крошанка, Манона родилась без сердца и души. Она в них не нуждалась.
Никто не знал, сколько продлится война, затеваемая адарланским королем. Но не раньше, чем враги короля будут повержены и обескровлены… только после этого Железнозубые отправятся на другую войну. Отвоевывать свою древнюю родину.
Как это здорово – вернуться домой.
Глава 67
Восходящее солнце золотило воды реки Авери, когда человек в плаще вышел на шаткий причал в трущобах Рафтхола. Рыбаки готовили лодки, собираясь на дневной лов. Ночные гуляки, пошатываясь, возвращались в свои убогие жилища. Столица империи еще спала и ничего не знала о событиях минувшей ночи.
Человек достал красивый меч, взглянул на эфес в виде орлиной головы, потом долго смотрел на лезвие. Много воспоминаний было связано у него с этим мечом. Но сейчас у него на поясе висел другой меч – оружие древнего короля, оставшееся со времен, когда честные люди служили благородным правителям и это несло справедливость и процветание всему миру.
Они вернут миру справедливость и процветание, даже если ради этого ему придется отдать свою жизнь. Он уже пожертвовал всем, что имел: именем, званием, титулом. Отныне он – клятвопреступник, предатель, лжец.
Никто не видел, как человек бросил меч в реку. Поймав солнечный луч, орлиная голова вспыхнула золотым огнем и тут же погасла. Меч навсегда исчез в темных водах Авери.
Глава 68
Селена убедилась, что условия своей новой клятвы на крови Рован истолковывал так, как выгодно ему. Путь до ближайшей вендалинской гавани занял у них две недели. К немалому изумлению Селены, власть Рована над ней не только не ослабла, а наоборот, значительно усилилась. Он уже считал себя ее придворным, что, опять-таки по его разумению, давало ему неоспоримые права в отношении ее безопасности, действий и замыслов.
Мощеная улица городка, по которой они сейчас шагали, выводила прямо к гавани. Следуя рядом с Рованом, Селена терзалась мыслью: а не поторопилась ли она, не совершила ли детскую глупость, навсегда привязав к себе этого фэйца? Последние три дня прошли у них в жарких спорах по поводу ее возвращения в Адарлан на ближайшем корабле.
– Более нелепого замысла я еще не встречал, – в сотый раз повторил Рован.
Остановившись в тени какого-то питейного заведения, он хмуро оглядывал море и корабли. С моря дул прохладный, бодрящий ветер.
– Возвращаться туда одной – это самоубийство.
– Во-первых, я возвращаюсь как Селена, а не как Аэлина.
– Как Селена, не выполнившая королевский приказ. Ты же сама говорила, что адарланский король скор на расправу. Тебя схватят, едва ты сойдешь на берег в Рафтхоле.
– Думаю, король и королева Эйлуэ уже получили мое письмо с предостережением.
Официально все связи между Эрилеей и Вендалином были оборваны. Никакой торговли и, естественно, никаких писем. Но существовали неофициальные пути, одним из которых и воспользовалась Селена.
Что же касалось Шаола… он был еще одной причиной, заставляющей ее стремиться в Адарлан. Проснувшись этим утром, Селена потянулась к кольцу с аметистом и сняла его. Она почувствовала благословенное облегчение, словно ее сердце освободилось от последней тяжести. Но между ней и Шаолом осталось много недосказанного. И потом, она должна была убедиться, что ему ничего не грозит и не будет грозить.