Она метнулась к другому дереву, стараясь как можно меньше шуметь и проклиная свою медлительность. И… «Да провалитесь вы в ад!» Ей показалось, что ее настигают, и она побежала по скользкой мшистой земле. Темнота не мешала ей видеть деревья и крупные камни. Но склон оказался крутым. За нею гнались. В этом Селена уже не сомневалась. Сам по себе подлесок у нее за спиной не мог бы так трещать. «Они» были совсем рядом.
Селена неслась вниз по склону. Только бы не упасть. Только бы с размаху не врезаться в дерево и не шмякнуться о валун. Скорее бы оказаться на ровной земле. Не могут же они гнаться за нею до бесконечности. Охотничьи угодья этих тварей наверняка имели границы. Ей надо вырваться за их пределы, а потом… рассвет. Она должна продержаться до рассвета.
Кажется, она бежала на восток. Склон холма никак не кончался и не становился более пологим. Однажды она едва не упала, ухватилась за дерево, резко повернулась, едва не потеряла равновесие и вдруг ударилась обо что-то твердое и неподатливое.
Она успела взмахнуть самодельным кинжалом, но ударить уже не смогла. Другие руки – невероятно сильные – клещами сомкнулись вокруг ее запястий.
Удивительно, что ей еще не сломали кости. Руки обжигала боль. Чужие пальцы держали ее, делая кол и палку вдвойне бесполезными. Селена дернулась, рассчитывая ударить нападавшего ногой, и увидела мелькнувшие клыки… Нет, не клыки. Зубы.
Что-то блеснуло. Нет, не осклизлая человеческая шкура. Серебристые волосы, усеянные капельками дождя.
Рован притянул ее к себе и поволок в дупло соседнего дерева.
Селене не хватало воздуха. Выпустив ее руки, Рован впился ей в плечи и приложил рот к самому ее уху. Треск, сопровождавший ее бегство по склону, стих.
– Слушай внимательно каждое мое слово, – прошептал Рован. – А иначе эта ночь станет последней в твоей жизни. Поняла?
Селена кивнула. Рован отпустил ее плечи. Он выхватил меч. В другой руке появился угрожающего вида топорик.
– Уцелеешь ли ты – зависит только от тебя.
Ее ноздри снова уловили зловоние. Нападавшие были где-то рядом.
– Ты должна немедленно превратиться. Твоя смертная медлительность тебя погубит.
Селена сжалась, однако попыталась найти внутри себя ниточку силы. Ничего. Не было ни ниточки, ни пружины, на которую можно надавить, ни места, подчинявшегося ее приказам… Сквозь шум дождя до ее ушей донесся странный звук, будто камнем водили по металлу. Звук повторился, потом еще. Оборотни точили мечи.
– А твоя магия… – с надеждой прошептала Селена.
– Они не дышат. Я могу убрать весь воздух вокруг, но на них это не подействует. Лед замедлит их продвижение, и не более того. Я сделал так, что ветер дует в другую сторону, относя наш запах. Но и это ненадолго. Превращайся, Аэлина.
Опять это имя. То, во что она вляпалась, не было испытанием или хитроумным трюком, который ей подстроил Рован. Оборотни, эти охотники за шкурами, не нуждались в воздухе.
Вспышка молнии осветила дупло и вязь татуировки Рована.
– Вскоре нам придется отсюда бежать, – прошептал он. – От облика, который ты примешь, зависит наша судьба. Так что дыши и превращайся.
«Не делай этого!» – вопила Селене ее интуиция. Но Селена сделала вдох. Потом другой. Ее легкие раскрылись, наполнились прохладным, успокоительным воздухом. Не магия ли Рована на время отогнала зловоние, позволив ей дышать?
Получалось, что так. Фэец помогал ей. Более того, ради спасения ее жизни был готов пострадать сам. Он не бросил ее в беде. Селена нехотя призналась себе, что одной ей было бы сейчас не выстоять.
Рован тихо выругался и сдвинулся в сторону. Уж не собирался ли он прикрыть ее своим телом? Нет, всего лишь заслонить, чтобы оборотни не увидели вспышку света.
Селена почти не ощутила боли. Вернее, ощутила, но не обратила внимания. Момент превращения обострил все ее фэйские чувства. Зловоние оборотней сделалось нестерпимым. Селена зажала рот, боясь, что ее вытошнит. Ей был хорошо знаком трупный запах. Но боги, ни один труп не распространял такого удушающего смрада, как эти оборотни.
Слегка заостренные фэйские уши позволяли ей слышать каждый их шаг. Они неторопливо спускались с холма. Их голоса были низкими, приглушенными, не мужскими и не женскими, но очень голодными.
– Их теперь двое, – прошипел кто-то из оборотней.
Как они могут переговариваться, когда у них нет легких?
– Откуда-то взялся фэец. Этот будет моим. От него пахнет ураганом и сталью.
Селена снова зажала рот. Зловоние оборотней проникло ей в горло.