– Тебя… пытали? – удивленно присвистнула Селена.
– Целых две недели, пока мои солдаты меня не спасли. У них имелись особые пыточные столы.
Он расстегнул защитную накладку на предплечье, закатал правый рукав и показал Селене широкий, зловещего вида шрам, который спиралью шел от плеча к локтю.
– Вскрывали мне руку по кусочкам. Отламывали кости, тоже по кусочкам.
– Я вижу, что́ сделали с твоей рукой, и даже знаю, как это делается, – сказала Селена.
У нее свело живот, но не от шрама на руке Рована. Она вспомнила своего возлюбленного Саэма. Когда его схватили, его тоже привязали к столу и резали по кусочкам. Тот, кто над ним издевался, по своей жестокости не уступал адарланскому королю.
– Это было с тобой или с кем-то? – тихо спросил Рован.
В другое время она бы ответила, что подробности его не касаются.
– Не со мной. Я опоздала. Он не выжил.
Ну зачем, зачем она все это рассказывает? Селена мысленно обругала себя, но вслух сказала совсем другое:
– Спасибо, что спас меня.
Ответом ей было пожатие плеч, словно Ровану было легче выдержать ее ненависть и упрямство, чем благодарность.
– Я связан нерушимой клятвой на крови, принесенной моей королеве. У меня просто не было иного выбора. Я не мог допустить, чтобы ты погибла.
Его слова отозвались тяжестью в ее жилах.
– Но я никого бы не отдал оборотням на растерзание, – добавил Рован.
– Мог бы предостеречь меня… днем.
– Если помнишь, я тебе в первый же день сказал, что в лесах бродят оборотни. Ты пропустила это мимо ушей. А днем ты бы не стала слушать мои предостережения.
Он был прав. Селену снова затрясло, и настолько сильно, что она вернулась в смертное тело. Вспышка света, пронзительная боль. Если ей было холодно в фэйском теле, сейчас ей показалось, что она попала в ледяную пустыню.
– Что на этот раз подтолкнуло тебя к превращению? – спросил Рован.
Можно подумать, что боги постоянно их подслушивали и он нарочно выбрал такое место, где шум дождя и рев реки служили надежной преградой для чужих ушей.
– Ничего особенного, – ответила Селена, растирая безнадежно замерзшие руки.
Рован выразительно молчал. Он рассказал ей то, о чем она не знала, и теперь рассчитывал на ее рассказ. Что ж, вполне честно. Селена вздохнула:
– Скажем там. Меня подтолкнул страх, необходимость и глубоко укорененный инстинкт самосохранения.
– Но что интересно: на этот раз твоя магия была достаточно управляемой. Ты выплеснула огонь, однако он не затронул все то, к чему ты прикасалась: твою одежду, оружие. Даже волосы твои уцелели.
Похоже, Рован только сейчас вспомнил про кинжалы и быстро забрал их назад.
Селене было нечего возразить. Она швырнула магическую силу в пространство, но сама не пострадала. Ни одного волоска не опалила.
– Почему в этот раз все было по-другому? – не отставал Рован.
– Я не хотела, чтобы ты погиб, спасая меня, – призналась она.
– А если бы меня рядом не было, ты бы превратилась ради собственного спасения?
– Твое мнение обо мне во многом совпадает с моим собственным. Так что ответ ты знаешь.
Рован надолго умолк. Может, пытался сложить обрывки представлений о ней в общую картину.
– Ты останешься в крепости, – наконец сказал он, скрестив руки. – Вечернюю работу на кухне я отменяю, но из крепости ты не уйдешь.
– Почему?
– Потому что я так сказал.
Рован расстегнул плащ. Селена уже собиралась ответить ему, что более идиотского довода не слышала и что он – просто высокомерный придурок, хотя и бессмертный. Но он бросил ей свой плащ, сухой и теплый. А потом прикрыл ей колени камзолом.
Когда он встал и зашагал к крепости, Селена пошла следом.
Глава 23
За неделю почти ничего в жизни Маноны и остальных ведьм клана Черноклювых не изменилось. Они по-прежнему каждый день оттачивали навыки полета на драконах и каким-то чудом уклонялись от потасовок с ведьмами других кланов, встречаясь с ними в общем зале за завтраком и обедом. Наследница Желтоногих использовала малейшую возможность позлить Манону, однако Манона обращала на нее не больше внимания, чем на комара, звенящего под ухом.
Все изменилось в тот день, когда наследницам и ведьмам их шабашей предстояло выбирать себе драконов.
Все в том же загоне для упражнений, расположенном в нижней части Северного Клыка, собрались сорок две ведьмы: три шабаша и три предводительницы. На правой площадке, кроме верховных ведьм, не было никого. На левой теснились зрители. Внизу бегали и суетились смертные погонщики, готовясь к церемонии. Принцип отбора был достаточно прост. Драконов будут по одному выводить в загон, где крылатые твари покажут свои бойцовские качества, расправляясь с приманками из числа слабых и больных сородичей. Как и все ведьмы, участвующие в отборе, Манона каждый день пробиралась к клеткам и любовалась могучими зверями. Она по-прежнему хотела заполучить Татуса.