Впрочем, «хотела» – слово из языка смертных. Татус уже был ее драконом. В случае чего, она была готова выпустить кишки любой ведьме, посмевшей заявить на него права. Зная, что может дойти до стычки, Манона утром наточила свои железные ногти. Все ведьмы отряда Тринадцати сделали то же самое.
Однако сама процедура отбора должна была проходить вполне благопристойно. Если какой-то дракон приглянется двум и более ведьмам, они бросят жребий, результаты которого и определят владелицу. Что касалось Татуса, Манона заранее знала, кто попытается оспорить ее выбор. Искара и Петара, наследницы Желтоногих и Синекровных. Она не раз видела, с какой жадностью обе поглядывали на величественного зверя. Если бы Маноне позволили действовать по-своему, она бы вместо вытаскивания прутиков решила спор в поединке. Она даже посмела предложить это бабушке, но та отказалась, заявив, что поединков здесь и так хватает. К тому же это могло подать дурной пример остальным. Споры решит жребий.
Пререкаться с бабушкой Манона не посмела, но разговор испортил ей настроение. Сейчас она стояла у края площадки и смотрела на соседнюю гору. Раздражение Маноны только возросло, когда тяжелая железная решетка поползла вверх. Дракона-приманку привели раньше и приковали к заляпанной кровью стене. Это было увечное, покрытое шрамами животное, размерами своими вдвое меньше самцов. Оно лежало на полу, подобрав крылья. Манона заметила, что ядовитые шипы приманки срезаны, дабы, пытаясь защититься, этот не покалечил бесценных боевых драконов.
Когда решетка ворот застыла под потолком, дракон-приманка опустил голову. В загон на цепях вывели первого боевого дракона. У всех погонщиков были бледные лица. Оставив драконов наедине, смертные поспешили ретироваться и опустить решетку. Только оказавшись по другую сторону, они облегченно вздохнули.
Манона затаила дыхание. Это был не Татус, а один из самцов среднего размера.
На него претендовали три ведьмы, однако Кресседа, глава Синекровных, подняла руку:
– Вы вначале посмотрите, каков он в бою.
Кто-то из погонщиков резко свистнул. Дракон бросился на приманку.
Поединка как такового не было. Все произошло так быстро и с такой откровенной жестокостью, что даже Манона оторопела. Прикованный к стене, дракон-приманка даже не пытался сопротивляться. В считаные секунды боевой дракон зажал его шею в своих мощных острых зубах. Достаточно подать сигнал, и эти зубы перекусят шею слабого сородича.
Погонщик подал сигнал, но совсем другой, низкий и протяжный. Боевой дракон отступил. Новый свист, и дракон послушно сел на задние лапы. Еще две ведьмы захотели его получить. Итого пять претенденток. Кресседа кивком подозвала их и протянула сомкнутый кулак, из которого торчали палочки.
Дракон достался ведьме клана Синекровных. Та радостно улыбалась соперницам, затем улыбнулась своему дракону, которого уводили из загона. Дракон-приманка, зализывая окровавленный бок, уполз в тень и стал ждать новой схватки.
Погонщики вывели второго дракона, потом третьего, четвертого… Все они быстро и свирепо атаковали приманку и находили себе всадниц. Манона и не ждала скорого появления Татуса. Она подозревала, что верховные ведьмы задумали дополнительное испытание, желая проверить, хватит ли наследницам выдержки дождаться лучших драконов, и заодно узнать, у кого этой выдержки больше. Манона одним глазом поглядывала на драконов, а другим следила за соперницами. Те делали то же самое.
Когда вывели первую крупную самку, Петара вдруг вышла вперед и подняла руку. Самка по размерам почти не уступала Татусу. Бросившись на приманку, дракониха вырвала у него клок мяса из бока и не сразу подчинилась приказам погонщиков. Дикая, непредсказуемая, смертельно опасная. Великолепный боевой зверь.
Выбор наследницы Синекровных не оспорил никто. Мать Петары лишь слегка кивнула, словно предводительницы заранее знали, кого выберет Петара.