Но Манона не поднимала головы. Она смотрела на Татуса.
Татус повернулся к ней.
Дракон стоял между Маноной и опущенными воротами, по другую сторону которых суетились смертные. Похоже, они решали, стоит ли рисковать своей шкурой и пытаться спасти ведьму или дождаться, пока дракон отправит ее себе в пасть.
Татус размахивал хвостом. Его темные глаза впились в Манону. Она выхватила свой верный Рассекатель Ветра. Но что ее меч для такой громадины, как Татус? Ножичек, и не более того. Манона понимала: ей надо пробраться к воротам.
Она впервые посмотрела на дракона без былого восторга. Оценивающе, как привыкла смотреть на противников. Татус присел на задние лапы, собираясь атаковать. Он тоже знал, где железная решетка и почему Маноне так нужно оказаться по другую сторону. Он считал Манону не противницей, а добычей.
Не всадницей, не хозяйкой. Его добычей.
Ведьмы умолкли. Смертные – тоже.
Манона взмахнула мечом. Последняя попытка остановить Татуса… Он бросился на нее.
Не желая оказаться в его пасти, Манона перекувырнулась, мигом вскочила на ноги и понеслась к воротам. Вывихнутая лодыжка мешала бежать. Манона прихрамывала, но не позволяла себе даже вскрикнуть от боли. Татус развернулся и с быстротой горного потока кинулся к ней. Манона была уже у самых ворот, когда он взмахнул хвостом.
Ведьма сумела увернуться от ядовитых шипов, но хвост дракона все-таки ударил по ней и сбил с ног. Она выронила Рассекатель Ветра. Бросок Татуса отшвырнул Манону к противоположной стене. Ей удалось прикрыть голову, отделавшись царапинами на лице. Зато ее ребра прочувствовали всю жесткость камня. Морщась от боли, Манона села и прикинула расстояние, отделявшее ее от меча и Татуса.
Но Татус не торопился. Теперь он смотрел не на Манону, а поверх нее.
Перед ее глазами мелькнула темная пелена. Она совсем забыла о приманке – обреченном драконе, прикованном к стене у нее за спиной. Судя по всему, этот день – последний в его жизни. От него уже пахло мертвечиной.
Татус тоже смотрел на него, молчаливо приказывая отодвинуться и не мешать ему съесть Манону.
Манона оглянулась через плечо. Ее меч валялся в тени, вблизи скобы, удерживающей цепь дракона-приманки. Быть может, она бы и рискнула подобрать его, если бы не этот искалеченный дракон; если бы не его взгляд… такой странный. Может, все дело в его собственном незавидном положении, но он… не видел в ней добычу.
Татус опять взревел, требуя от приманки убраться. Его рев пробрал Манону до самых костей. Второй дракон был в два с лишним раза меньше Татуса. Его взгляд тоже не отличался кротостью. Там тоже хватало гнева. Но там было что-то еще. Решимость. И голод.
Нет, дракон-приманка не хотел съесть Манону сам. Это она поняла, когда он взглянул на Татуса и глухо зарычал. В его рычании не ощущалось готовности подчиниться. Оно было угрожающим. Дракон-приманка хотел сразиться с Татусом.
Пусть и ненадолго, но у Маноны появился союзник.
И вновь Манона ощутила биение мира. Волны, похожие на прилив и отлив. Одни называли их судьбой, другие – нитями прялки Трехликой богини.
Татус в последний раз угрожающе зарычал. Манона неуклюже поднялась на ноги и ринулась к мечу.
От каждого шага перед глазами вспыхивали звезды, а тело отзывалось жгучей болью. Татус рвался к ней. Дракон-приманка был для него не более чем досадной помехой. Если понадобится, он просто разорвет наглеца пополам и доберется до лакомой двуногой.
Манона схватила меч и что есть силы ударила по толстой заржавленной цепи. Прежде ее меч называли Рассекателем Ветра. Теперь его будут звать Рассекателем Железа. Звено, по которому пришелся удар, треснуло и переломилось. В этот момент Татус атаковал Манону.
Татус не заметил разбитой цепи. Для него было полной неожиданностью, когда дракон-приманка бросился на него, и они сцепились.
Все преимущества этого безумного поединка, конечно же, были на стороне Татуса. Сытый, сильный, на теле – ни царапинки. Манона не стала дожидаться конца схватки и бросилась к решетчатым воротам. Очухавшиеся смертные торопились их поднять.
Но грохот за спиной и удивленные возгласы зрителей заставили Манону обернуться. Первая атака Татуса не стала последней. Дракон-приманка ее отразил и теперь готовился атаковать сам. Удар его израненного, лишенного шипов хвоста оказался неожиданно сильным. Татус упал. Черная треугольная голова ударилась о камни пола. Правда, Татус тут же вскочил на задние лапы. Дракон-приманка сделал обманное движение хвостом и атаковал Татуса своими искалеченными когтями. Могучий дракон взревел от боли.