Шаол тоже выскочил из гробницы.
– Дорин, – прошептал он, умоляюще подняв руку.
Принц не сразу обрел дар речи.
– Почему… вы оба… здесь?
Шаол шумно выдохнул:
– Чем меньше тех, кто об этом знает, тем безопаснее. Для нее. Для всех. И для вас. У людей генерала есть сведения, которые могут вам помочь.
Внутри Дорина все похолодело. Стало трудно дышать, словно в грудь натолкали льда.
– Боишься, что я помчусь к отцу?
Шаол встал между ним и Эдионом. Поднял руки, умоляя обоих успокоиться:
– Времена нынче странные. Предполагаешь одно, получается совсем другое. Даже с вами, Дорин.
– И ты давно… знал об этом?
Онемевший язык с трудом шевелился, натыкаясь на льдинки зубов.
– О вашем отце она рассказала мне перед отъездом. А вскоре я узнал, кто она.
– И теперь ты заодно с генералом?
Изо рта и носа Шаола вырывались струйки пара.
– Если мы найдем способ вернуть магию на континент, это может спасти многих. В первую очередь вас. У людей генерала есть некоторые соображения о том, каким образом магия исчезла и как все повернуть в обратном направлении. Но если Эдиона и его союзников схватят, если схватят ее… их всех ждет смерть. Ваш отец безжалостно расправится с ними, начав с нее. Дорин, нам нужна их помощь и поддержка.
– Вы собираетесь убить моего отца? – спросил Дорин, поворачиваясь к Эдиону.
– А разве он не заслуживает смерти?
Дорин видел, как поежился капитан. Не от слов Эдиона. От холода.
– Ты и обо мне ему рассказал? – спросил у Шаола принц.
– Нет, – ответил за Шаола генерал. – Впрочем, если ты не научишься управлять собой, вскоре во всем королевстве не останется человека, который бы не знал о твоих магических способностях.
Бирюзовые глаза Эдиона, глаза Ашериров, переместились на капитана.
– Так вот почему ты так настаивал на обмене тайными сведениями, – усмехнулся Эдион. – Хотел ему помочь?
Шаол кивнул. Эдион снова усмехнулся, теперь уже глядя на Дорина. Лестница покрылась льдом.
– Принц, снегопад и лед – это все, на что способна твоя магия? – спросил генерал.
– А ты подойди ближе и проверь, – одними губами улыбнулся Дорин.
Пожалуй, он бы сейчас мог отправить Эдиона в полет по коридору, как тогда отшвырнул человекоподобную тварь.
– Дорин, Эдиону можно доверять, – сказал Шаол.
– Он двуличен, как все они. Пока ему выгодно, он называет тебя союзником. А как запахнет жареным, тут же тебя продаст, чтобы спасти свою шкуру. Сколько помню, у Эдиона всегда был только один интерес – его собственный.
– Он не продаст, – резко возразил Шаол, не дав Эдиону ответить.
Губы капитана уже были синими от холода.
Дорин сознавал, что морозит друга, что так нельзя, но испытывал странное равнодушие.
– Решил служить Эдиону, чтобы потом стать его королем?
Лицо Шаола побледнело. Может, от холода. А может, от страха. Эдион громко расхохотался:
– Моя королева скорее умрет одинокой, чем выйдет замуж за адарланца.
Шаол поморщился. Казалось бы, от холода. Однако Дорин хорошо знал друга детства и понял, как больно ударил по нему генерал. А как бы сама Селена отнеслась к утверждению Эдиона? Селена, которую жизнь научила врать и которую на самом деле звали Аэлиной. Селена, с кем он впервые встретился десять лет назад и играл в ее красивом замке. А потом увидел в Эндовьере. В тот, первый день. Ее лицо тогда показалось ему знакомым… Боги милосердные!
Селена была Аэлиной Галатинией. Он танцевал с нею, целовал ее, спал рядом с нею. Селена, которую он должен бы считать своим заклятым врагом. «Я вернусь ради вас», – сказала она на прощание. Даже тогда Дорин понимал: за этими словами что-то стоит. Она вернется, но уже не как Селена. Вернется, чтобы помочь ему или расправиться с ним? Аэлина Галатиния знала о его магии, но хотела уничтожить его отца и страшную империю, построенную отцом. Все, что она говорила и делала… Когда-то он думал, что ее целью было стать его королевской защитницей. Но вдруг она ни на мгновение не забывала о своем наследии? Наследная принцесса Террасена. Не потому ли она сдружилась с Нехемией? А вдруг после года в Эндовьере…
Аэлина Галатиния провела год на каторге. Королева Террасена оказалась в положении рабыни. Ее пороли как рабыню, и эти шрамы останутся с нею навсегда. Возможно, это подвигло ее, Эдиона и даже Шаола, который ее любит, составить заговор с целью обмануть и предать его отца.