Утро было на редкость изнурительным. Локи на кухне почему-то не было. Не став спрашивать Эмриса, куда делся парень, Селена молча принялась за работу. Завтрак ее измотал и выжал все силы. Целое утро она крошила овощи, мыла посуду и таскала наверх подносы с едой.
На пути ей встретился караульный, в котором она узнала Басса, приятеля Локи, – молодого жилистого парня, большого любителя послушать рассказы Эмриса. Внешне Басс выглядел как обычный смертный: ни заостренных ушей, ни фэйского изящества. В крепости он был командиром дозорных. Лока постоянно болтал о нем. Увидев Басса, Селена слегка улыбнулась и кивнула. Командир дозорных заморгал, ответил осторожной улыбкой и поспешил прочь. Вероятно, торопился в караул на крепостной стене. Селена нахмурилась. Она старалась быть вежливой и здоровалась со многими, кого знала в лицо, однако Басс был первым, кто ответил на ее приветствие. Селена раздумывала о странности местных нравов, направляясь к себе в комнату за камзолом.
– Опаздываешь, – сказал стоящий в дверях Рован.
– Сегодня у меня было больше работы. – Не вдаваясь в подробности, Селена принялась переплетать косу. – Может, сегодня ты займешь меня чем-нибудь полезным? Ну сколько можно сидеть на камнях и переругиваться? Или меня опять ждет колка дров до потемнения в глазах?
Рован молча двинулся по коридору. Селена пошла за ним, на ходу доплетая косу. Им навстречу попалось двое караульных. Селена намеренно посмотрела каждому в глаза и улыбнулась. И снова парни растерянно заморгали, переглянулись и ответили смущенными улыбками. Неужели за время жизни в крепости она превратилась в такую мегеру, что даже обыкновенная ее улыбка удивляет и настораживает других? Селена забыла, когда и кому в последний раз улыбалась.
Выйдя из крепости, они направились к югу и стали поднимать в горы. Страж Тумана остался далеко позади, когда Рован нарушил молчание:
– Все они держатся на расстоянии из-за твоего запаха.
– Что ты сказал?
Селене не хотелось знать, каким образом он прочитал ее мысли.
– Мужчин в крепости больше, чем женщин, – ответил Рован, пробираясь между деревьями. – Они оторваны от мира. Ты не задумывалась, почему они не приближаются к тебе?
– Они держатся на расстоянии, потому что я… пахну?
В общем-то, Селене было все равно, как к ней относятся, но от слов Рована ее лицо вспыхнуло.
– Твой запах предупреждает их: не приближайтесь. Мужчины воспринимают его острее, чем женщины, потому и держатся подальше. Никому не хочется ходить с расцарапанной физиономией.
Селена забыла, какое значение фэйцы придают запахам и как у них решаются вопросы парных отношений и своего личного пространства. Все это разительно отличалось от мира смертных, лежащего за горами.
Ей лишь не понравилось, что Рован с легкостью узнаёт о ее внутреннем состоянии. Да и только ли он? Здесь не соврешь и не разыграешь сцену.
– Вот и хорошо, – сказала она. – Меня не интересуют мужчины. Ни смертные, ни… другие.
Рован выразительно посмотрел на ее кольцо с аметистом. Пятна солнечного света, проникавшего сквозь сито листвы, делали его татуировку почти живой.
– А если ты станешь королевой? Откажешься от брака, сулящего усиление твоего королевства?
Невидимая рука взяла ее за горло. Селена запретила себе думать о подобных вещах. Корона и трон вызывали у нее те же ощущения, что и гроб. Правители вступают в брак, руководствуясь интересами государства. Селене не хотелось, чтобы кто-то, кроме Шаола, оказался с нею в постели. Даже ради освобождения Террасена… Усилием воли она вытолкнула эти мысли.
Рован, как обычно, дразнил ее, испытывая выдержку. Она вовсе не хотела занять трон своего убитого дяди. Единственное, что входило в ее замыслы, – это выполнение клятвы, данной Нехемии.
– Забавная шутка, – усмехнулась Селена.
Рован тоже усмехнулся, сверкнув клыками:
– Ты учишься.
– Ты тоже, – подхватила она. – Теперь уже не на все мои уловки попадаешься.
Это уже была дерзость, которая могла ей стоить колки дров. Но Рован лишь внимательно на нее посмотрел. «Если ты до сих пор не заметила, это я позволяю тебе играть со мной в такие игры. Не забывай: я не какой-нибудь смертный дурень».
Селене хотелось спросить, для чего он это делает, однако промолчала. Она и так была с ним слишком откровенна, что ее весьма удивляло.
– Кстати, а куда мы идем? – спросила она. – Мы еще никогда не ходили на запад.