Хлопнула входная дверь. Заскрипели ступени старой деревянной лестницы. Шаол выхватил меч и замер. Потом раздался негромкий условный свист. Капитан немного успокоился и ответил таким же свистом. Меч он держал наготове, пока не увидел Эдиона. Тоже с мечом в руках.
– Поднимался и думал: один ты тут или с кучей молодцов, попрятавшихся по углам, – вместо приветствия сказал Эдион, убирая оружие в ножны.
– У меня были те же мысли, – признался Шаол.
Эдион сделал несколько шагов. Свирепость на его лице сменилась настороженностью, удивлением и наконец грустью. Шаол понял: генерал впервые видел что-то связанное с его исчезнувшей двоюродной сестрой. Здесь были ее вещи. Все, что наполняло жилище, она выбирала сама: от фигурок на каминной доске до зеленых салфеток на старом щербатом кухонном столе.
Эдион остановился посередине гостиной, внимательно оглядывая окружающее пространство. Может, хотел убедиться, нет ли засады. Однако… Шаол пробормотал, что ему нужно навестить отхожее место, и вышел, оставив Эдиона одного.
Ее жилище. Невзирая на то, признавала она свое прошлое или отвергала, обеденный стол украшали королевские цвета Террасена: зеленый и серебристый. Впрочем, стол и фигурка оленя на каминной доске были слабыми доказательствами ее памяти и желания помнить.
Чувствовалось, что хозяйка жилища обладала вкусом и ценила уют. Возможно, любила сидеть вечерами у камина. И очень любила читать. Книги были везде: на полках, на столике у дивана, на полу возле кресел и большого окна.
Умная. Образованная. Воспитанная. Но мало ли умных, образованных, воспитанных женщин, не имеющих никакого отношения к Террасену? Эдион стал присматриваться к фигуркам и безделушкам. Многие были не из Адарлана, а из других земель. Все указывало на то, что хозяйка жилища любила путешествовать и отовсюду привозила вещицы на память. Гостиная могла служить своеобразной картой ее путешествий – картой совершенно другого человека. Аэлина жива. Все вокруг Эдиона это подтверждало.
Убранство жилища Аэлины говорило не только о ее хорошем вкусе. Здесь попадались вещи, которые мог себе позволить только состоятельный человек. Капитан говорил, что она считалась непревзойденным ассасином. Но он ни словом не обмолвился, что она была богата. Она тратила «кровавые деньги», пытаясь воссоздать другой, потерянный ею мир. Мир, который Эдион не смог защитить.
Она стала убийцей. Капитан вряд ли преувеличил ее качества ассасина. Иначе вряд ли ее прежний хозяин стал бы платить ей такие деньги. Одна ее спальня чего стоила. Огромная кровать под пологом. Перина, похожая на облако. Умывальня, выложенная изразцами.
Не удержавшись, Эдион открыл дверцу вместительного гардероба. Насколько он помнил, его двоюродная сестра всегда любила наряжаться. Он достал синее платье с золотой вышивкой по обшлагам и сверкающими пуговицами. Здесь пахло женщиной, очень похожей на Аэлину, какой он ее помнил с детства. Ее всегда окружали какие-то тайны. Она и улыбалась таинственно. Его чутье, унаследованное от фэйцев, не могло обмануть.
Эдион смотрел на полки, где лежали ее украшения, покрытые густым слоем пыли… Все эти десять лет его жизни были бегством от себя. Иногда ему казалось, что он смотрит на свою жизнь со стороны. Он не сожалел о тех, кто пал от его руки и чьи жизни он сломал. Не стыдился выходить с поля битвы по локоть в чужой крови. А что еще ему оставалось? В день, когда погибла Аэлина, он потерял все. Стал сторожевым псом адарланского короля. Вполне заслуженное наказание за нарушенные клятвы. Но Аэлина…
Эдион еще ненадолго задержался в ее спальне. Ему требовалось справиться с нахлынувшими чувствами. Что бы ни говорил капитан, она вернется с Вендалина. Аэлина вернется, и когда это случится… Запах, ее запах окутал ему сердце и душу. Когда Аэлина вернется, он больше никогда не отпустит ее от себя.
В жилище было прохладно. Они решили растопить камин. Эдион уселся в плюшевое кресло.
– Я долго и терпеливо ждал вашего рассказа о магии, – сказал Шаол. – Надеюсь, не напрасно.
– Только не уповай ни на мой рассказ, ни на магию. Магия не должна быть основой наступления и обороны.
– Я видел, как магическая сила вашей королевы расколола землю надвое. Разве такое не может повлиять на исход битвы? Или вам не нужны маги, обладающие такими способностями? Что-то не верится.
– Она и носа не сунет на поле сражения, – тихо, но сердито ответил Эдион.