Аркадий усмехнулся и забарабанил по столу короткими, толстыми пальцами. Жизнь, лишившая еще не старого — ему едва перевалило за сорок — «бизнесмена» не только большей части волос, но и иллюзий, приучила его к тому, что подобных совпадений не бывает.
— Лена! — резко сказал он. — Кирсанова ко мне. Срочно!
Глава 16
Утро принесло Гаррису жуткое похмелье.
Он в полной мере осознал значение слова «хреново».
Славик отнесся к его состоянию с сочувствием и пониманием. Он загнал адвоката в ванну, заполнив ее горячей водой, сбегал за пивом и — американец есть американец — аспирином.
Увидев запотевшую, только что из холодильника бутылку «Останкинского», несчастный адвокат из последних сил замахал руками:
— О нет!
— Ты, ей-богу, блин, лучше выпей, а то хуже будет. Даже я и то вчера… Лизку не узнал, представляешь? Понимаешь, она вообще-то страшней атомной войны, а вчера такой курочкой показалась! Верно говорят, не бывает страшных баб, бывает мало водки.
Хлебнув холодного пива, Гаррис почувствовал себя лучше, но только на некоторое время. Ему хватило сил добраться до комнаты, где он, обернув бедра полотенцем, буквально рухнул на стул. Аспирин, похоже, не действовал.
— Ну, как ты, Боб? — участливо поинтересовался Гусар.
— Лучше бы я быть мертв! — со стоном откликнулся адвокат.
Славик махнул рукой и участливо проговорил:
— Успеешь! Ты на… Хлебни еще.
Адвокат не стал спорить, он вздохнул и спросил:
— Как ви виживаете такую жизнь?
— Хреново, блин.
— Очень правильное слово. Мне надо ехать гостиница. Я не могу сейчас посещать Лиза Батурина… И вчера с один человек не встретился… Хреново! — Гаррис всхлипнул.
— Правильно я тебя вчера к Лизке не пустил. И она бы ругалась, и перед соотечественником бы опарафинился.
— Опарафинился? Перед соотечественник?
— Ну! К Лизке американец вчера приезжал, — охотно объяснил Славик. — Джек… Харли, что ли? Или Харви… Я, блин, не запомнил.
— Джейк? Херби? — вскинулся адвокат. На губах его заиграла странная улыбка. — Усы… У него усы? Как твои?
— Во-во. А ты его знаешь? Серьезно, что ли?
— Да-а. Он мой знакомец.
— Во, блин! И правда Москва — большая деревня.
Гаррис, обхватив голову руками, сидел за уставленным пивными бутылками столом и стонал.
— Ну раз пиво не помогает, я уж и не знаю!.. — огорченно разводил руками Славик.
Услышав звонок, Гусар поплелся в прихожую и распахнул дверь. Лиза — обычная Лиза, не такая, какой он увидел ее вчера, в застиранной, полностью закрывавшей волосы косынке, — ураганом ворвалась в квартиру:
— Ты что вчера натворил? Напился, набредил про какого-то адвоката, на гостя бросился! Радуйся, что они вчера засиделись, а то бы я тебе разгон устроила… Ой!
Она увидела незнакомого блондина, всю одежду которого составляло полотенце, и проглотила язык.
— Вот он и есть адвокат! — торжествующе заявил Славик, победоносно глядя на Лизу.
Боб Гаррис вскочил, едва не уронив полотенце, и заметался по комнате, подбирая свои разбросанные повсюду вещи. Он испуганно косился на онемевшую Лизу, невнятно бормотал извинения, путая английские и русские слова, потом убежал в ванную и заперся там.
«Боже! Какая невзрачная!» — вздыхал он, натягивая брюки.
В дверь опять позвонили. Славик удивленно пожал плечами и пошел отпирать.
На него, лукаво улыбаясь, смотрела вчерашняя блондинка.
— Простите, Лиза, случайно, не у вас? — спросила она, заглядывая через его плечо. За ее спиной переминался с ноги на ногу американец Джейк.
Глава 17
Андрей Заварзин со злостью сложил подзорную трубу (еще один шедевр Алексея Крюкова), с помощью которой наблюдал за перемещениями Лизы. Сидя в запущенной квартире, которую снял неделю назад, чтобы иметь возможность наилучшим образом исполнить поручение клиента, он ужасно злился.
Вчера он слушал, о чем говорили у Лизы, но, как назло, не мог почти ничего видеть. Сегодня же, вооружившись подзорной трубой, он все отлично видел, но… Ни черта не слышал! Ведь компания перекочевала к соседу. Впрочем, подслушивая, Андрей уже познакомился заочно и с Джейком Херби, и со Светланой Ерохиной, и с соседом Славиком, у которого, как теперь становилось ясно, тоже следовало посадить «жучка». Детектив легко определил, кто есть кто. Единственный, кого он не смог идентифицировать, был похмельный гость Славика. Но самым интересным ему показалось то, что этот самый гость и иностранец были знакомы! Сейчас Андрею совсем не помешало бы услышать оживленную беседу, завязавшуюся между всеми этими людьми, так неожиданно начавшими проявлять интерес к богатой наследнице…