«Черт! — подумал Андрей. — А она ничего… Иногда…» — и предложил:
— Давай, что ли, обедать?
Лиза смущенно улыбнулась:
— Давай! Я в ванной умирала от кухонных ароматов!
Заварзину польстил ее комплимент, в то же время он отметил, что движения неуклюжей девчонки изменились и стали какими-то своеобразно-грациозными, несмотря на порывистость и некоторую неуверенность, как будто одежда заставляла ее чувствовать себя другим человеком.
Лукаво поглядывая на Заварзина, Лиза с завидным аппетитом поглощала приготовленное им жаркое, салат и яблочную шарлотку. Она просто диву давалась, как ему удалось сделать все так быстро и так вкусно! Андрей ел с аппетитом, едва ли не с жадностью, но опрятно, и Лиза вдруг поняла, что ей приятно сидеть с ним за одним столом.
Обед, мужчина напротив, уединение… Она вдруг ужасно смутилась и покраснела, испугавшись, что детектив способен прочитать ее мысли.
Заварзин по-своему истолковал ее смущение:
— Не хочешь больше — не ешь. Хотя тебя, мадемуазель, надо бы немножко откормить. Габариты манекенщиц — это, конечно, хорошо, но тебе, девочка, чтобы с ними сравняться, надо целыми сутками есть. Ты же просто глиста в обмороке!
«Размечталась! — вздохнула Лиза. — Ты для него — глиста. Да еще в обмороке. Постарайся об этом не забывать…»
Мгновенно отбросив романтические иллюзии, она заговорила с детективом так, как если бы перед ней сидел старый приятель Славик.
— А сам-то? Худой, как жердь, а? А лопаешь за пятерых.
— Во-первых, за троих. Настоящий мужик так и должен есть. Во-вторых, я не худой, а жилистый. У меня калории не в жир, а в мышцы уходят…
— Мышцы, мышцы, — ехидно передразнила Лиза. — А на вид дистрофик!
Андрей не на шутку разозлился и уже открыл рот, чтобы осадить нахалку, и неизвестно, чем бы кончилась их пикировка, но в дверь позвонили.
— Ребята! — выпалил с порога весьма взволнованный Слава Марков. — Ребята, за мной, блин, следили!
— За тобой? — всполошилась Лиза.
— Странно, — недоверчиво взглянул на него Заварзин. — За тобой-то зачем?
— Не веришь? — с укоризной протянул Гусар.
— Ладно, рассказывай по порядку.
— Вышел я из парка. Вижу: Завьялов стоит, с Гусаковым треплется. Я говорю: «Отвези домой?» Он: «Ну поехали, мне все равно». Ну едем. Смотрю, за нами тачка — белая, «девятка». А в ней такие сидят, блин… Хари бандитские! Ну, я говорю: «Сверни, мол, Миш». А он: «Сверни так сверни. Мне все равно». Смотрю — и они свернули. Ну, я Мишке и говорю: «Хвост, мол, за нами, блин!» А он ржет, как ты: «Кому ты, мол, нужен?» Ну, посмотрел он, а они правда — как прилипли к нам! Ну, он по газам! И давай по переулкам вертеть! Оторвались. Так Мишка, гад, блин, меня на Пресне выкинул и еще наорал: «Иди ты, мол, к черту! Сам со своими мафиями разбирайся, а меня не впутывай! У меня, мол, дети». А я… Только из машины под светофором выскочил и вижу — «жигуль» бандитский! Так за Завьяловым и увязался! А я — шнырь в толпу и ноги сделал! Вот так, блин.
— Так, может, они за твоим Завьяловым и гонялись? — спросил Заварзин.
— Да ну тебя! — обиделся Слава. — Я так и знал, что не поверишь.
— Садись-ка обедать, Славик, — предложила Лиза, которая решительно не понимала, зачем ее врагам гоняться за Марковым, а потому отнеслась к его словам не менее скептически, чем детектив.
— Чушь, конечно… — задумчиво произнес Андрей. — А если не чушь? — спросил он, ни к кому особенно не обращаясь, и добавил: — Если ты не ошибся, это только доказывает, господа, что мы просто обязаны проявлять сугубую осторожность!
Американцы явились минута в минуту.
— Что случилось, Лиза? — в один голос по-английски спросили они.
Увидев, что, кроме хозяйки, в квартире только Славик и Заварзин, которого Херби видел в первый раз в жизни, Джейк добавил:
— А где Света? И кто этот молодой человек?
— Они… Она приезжал вчера к вас, Лиза? — перейдя на «русский», осторожно спросил Гаррис.
— А что? — сузил глаза детектив.
— Мы вчера… Она не понял. Обиделся.
— Света? — удивленно подняла брови Лиза. — Так она у вас была?
— О да. А потом… Херби говорил… Я говорил… она обижался… — забормотал, совсем запутываясь, адвокат.
— Вы поссорились? — вмешался Заварзин.
— Нет! Мы — нет. Она поссорился. — Гаррис явно оправдывался.
— А из-за чего?
Тут в разговор вступил Херби:
— Я ничего не понимаю! И представьте же меня наконец этому нахалу, который задает слишком много вопросов! — не выдержал он, догадавшись по выражению лица бывшего приятеля, что тот может наболтать лишнего.