— Ес! — живо откликнулся Херби, круто поворачиваясь.
— Тсс! — Незнакомец, лицо которого украшала трехдневная щетина, улыбался, скаля редкие зубы. — Летс гоу? Ай кен хелп ю. Ноу проблем.
Глава 50
Саша явился одновременно с Натальей Викторовной. Услышав их голоса за дверью, Лиза спросила, одни ли они, потом заставила братишку сбегать вверх и вниз по лестнице — посмотреть, не притаился ли там кто-нибудь, и, только когда мальчик уверил ее, что подъезд совершенно пуст, открыла железную дверь.
Наталья Викторовна и Саша мгновенно заразились подозрительностью Лизы и поспешно нырнули в квартиру, точно боясь, что за ними последует неизвестный злоумышленник.
— Какая ты стала нервная, Лиза. Неужели все деньги дома хранишь? Надо в банк! А то ведь и правда страшно. Вон, гляжу дверь железную поставила… — Выйдя из темной прихожей в комнату, Наталья Викторовна охнула и замолчала. На барахолке она видела Лизу издали и лишь теперь толком разглядела. Причем отметила про себя, что девушка опять перекрасилась — теперь у нее были не черные, а золотисто-каштановые волосы, что ж, так ей даже лучше. Новенькие джинсы и пушистый голубенький свитерок удачно подчеркивали стройную фигурку, которая раньше, без должного оформления, казалась просто нескладной.
Охнул и Саша:
— Лиз, это ты? Нет, правда? Что ты с собой сделала? Да ты… Прям как из модного журнала!
— Садитесь. — Лиза смущенно улыбнулась, и дородная Наталья Викторовна поспешно воспользовалась ее приглашением. — Вот ваши пятьсот долларов, Наталья Викторовна.
Та, онемев, разглядывала чудесным образом переменившуюся девушку и думала о том, что главное в жизни — все-таки деньги, если даже Лиза Батурина стала вдруг, получив наследство, очень симпатичной девушкой.
Смущаясь, женщина пересчитала деньги, поблагодарила Лизу и встала.
— Может быть, чаю? — неуверенно предложила хозяйка, но Наталья Викторовна догадалась, что ее присутствие нежелательно, и заторопилась, стремясь сохранить добрые отношения с неожиданно разбогатевшей подчиненной. Только у порога она вдруг остановилась и спросила, причем в голосе ее слышалось неподдельное сожаление: — Теперь, наверное, уйдешь от нас? Что тебе пыль книжную за гроши глотать? А нам… мне тебя будет не хватать!
— Я… Я еще не знаю, Наталья Викторовна…
— Да что уж там! Я ведь понимаю. Ну, счастливо тебе, деточка. Еще увидимся… По крайней мере, когда увольняться придешь… А деньги ты мне на сколько времени дала? На полгода можно?
— Ой, да забудьте вы о них! — воскликнула почему-то, вдруг расстроившись, Лиза.
— Как же?.. Что ты? Я отдам. Как же иначе? Ну, до свидания?
— До свидания.
«И все-таки надо было просить тысячу. Старая ты дура, Наташка!» — укорила себя Наталья Викторовна, когда за ней тяжело и гулко захлопнулась железная дверь.
— Рассказывай! — потребовал крайне заинтересованный Саша, плюхаясь в кресло. — Банк был коммерческий или государственный? Хотя сидеть вроде одинаково.
Лиза рассмеялась.
— Ага, значит, не банк? Обошлось без криминала. Значит… — Мальчик лукаво прищурился. — Значит, ты влюбилась в миллионера. И он влюбился в тебя. Правильно?
— Нет. Никаких миллионеров. Я теперь — сама миллионер! — гордо заявила Лиза и немедленно поправила себя: — Вернее, скоро буду. Я становлюсь богатой наследницей. В понедельник вступаю в права. Потом еще кое-какие формальности и… Я тебе, Сашка, все куплю! Все, что захочешь!
Лиза так разволновалась, что вскочила и принялась ходить по комнате, размахивая руками и рисуя радужные перспективы их будущего.
Он почти не слушал. Нет, мальчик не заподозрил сестру в том, что она сошла с ума. Ситуация, конечно, невероятная, но чего в жизни не бывает?
То, что Лиза так сильно изменилась, и убеждало в правдивости ее невероятного сообщения, и наводило на мысли о том… что она все-таки влюбилась! Саше исполнилось недавно пятнадцать лет, и он уже кое-что понимал в чувствах.
— Лиз, — неожиданно спросил мальчик, — а как его зовут?
Девушка резко остановилась и посмотрела на брата.
— А… Андрей.
Лиза уловила вдруг мелькнувшее в глазах мальчика не детское, тоскливое выражение и бросилась к нему. Опустившись на корточки перед креслом, она взяла брата за руки и быстро-быстро заговорила:
— Ну что ты? Что ты, мой самый любимый маленький братик? Я тебя все равно больше всех люблю! Помнишь? — Лиза выставила вперед указательный и безымянный пальцы левой руки и произнесла, как бы уговаривая маленького ребенка: — Побольше — Лиза, поменьше — Сашенька, потом Сашенька вырастет и будет по-другому: Саша — побольше, Лиза — поменьше! А все равно вместе! Помнишь? Всегда вместе!