— Да что ты со мной как с маленьким, Лиз? — усмехнулся он. — Я ведь вырос… А ты и не заметила? Эх ты! Моя самая любимая старшая сестричка.
— Саша! Самое главное-то! — Лиза метнулась к шкатулке и достала деньги. — На! Купи себе компьютер. А знаешь, это еще не из наследства. Это я в казино выиграла. Правда-правда!
Это сообщение, казалось, произвело на мальчика куда большее впечатление, чем то, что сестра его вдруг сделалась сказочно богатой.
— Ты-ы? В казино?! — воскликнул он, во все глаза глядя на Лизу. — С ума сойти… А меня когда-нибудь сводишь?
Девушка счастливо засмеялась:
— Обязательно. А теперь беги — покупай свою мечту.
— Один?!! — Он замотал головой. — Не-ет!
— А говорил — вырос. Понимаешь, мне нельзя выходить. Я обещала.
— Ему?
— Ну да… Но… Дело не в этом… — Лиза замолчала.
— Ладно. Тогда… — мальчик положил деньги на стол, — тогда пойдем покупать компьютер, когда ты сможешь.
Ей вовсе не хотелось рассказывать брату об опасности, которая ей угрожает, а он упрямился просто из-за глупой ревности к неведомому Андрею, который встал вдруг между ним и сестрой.
— Но, Саша! Я же знаю, как ты мечтал о компьютере. Почему?..
— Нет. Без тебя не пойду.
Они спорили довольно долго, пока Лиза вдруг не решилась. В самом деле, кто ее тронет на улице? Средь бела дня? Среди людей?
— Пошли.
— Но он же обидится?
— Плевать! — Девушка лихо махнула рукой. — Прорвемся!
Она подошла к шкафу и пошарила на полке под бельем. Когда Заварзин уходил, он спрятал свой газовый пистолет именно здесь. Или ниже? Она заглянула под пестрые пакеты, сложенные на полке, которая прежде пустовала, и сообразила, что даже не удосужилась еще примерить все вещи, купленные на барахолке. Лиза нашла пистолет и усмехнулась — сразу себя не переделаешь, она и правда забыла об обновках! Но… не надевать же с новыми красивыми джинсами старую, вытянутую, вылинялую кофту? Да и холодно…
«Не ищи оправданий, голубушка, — насмешливо одернула она себя. — Хочешь — наряжайся. В крайнем случае скажешь ему, что это для маскировки!»
Она отыскала и надела джинсовую куртку с вытесненным на спине орлом, сунула за пояс «газовик» и повернулась к брату:
— Ну? Я готова!
Глава 51
Торг состоялся быстро. Джейк Херби отдал небритому мужчине астрономическую сумму, которую тот потребовал за старенький «ТТ» и две запасные обоймы.
Собираясь распрощаться с абсолютно не внушавшим доверия типом, Херби вдруг подумал, что именно такой человек — безусловно криминальный элемент — мог бы помочь ему решить проблему с ускользнувшей из рук наследницей. Раз ее очаровать не удалось, следует подумать о Бет Моргенсон.
Выслушав его предложение, небритый вытаращил глаза:
— Да зачем? Почему вы хотите, чтобы девчонку изнасиловали? Вы садист?
— Нет! Она унизила меня! Посмеялась над моими чувствами! Причем публично! Вы понимаете меня? — Херби вдруг забеспокоился, что собеседник, говоривший на довольно внятном, хотя и корявом английском, не поймет его. Но тот, похоже, понял, так или иначе, он кивнул, а американец с чувством продолжал: — Человек не может вынести этого! Я должен унизить ее так же, как она меня! Даже хуже! — Херби вошел в роль и добавил, злобно сверкнув глазами: — Я хочу видеть ее рыдающей, поверженной, уничтоженной!
— Н-ну не знаю… — заколебался небритый.
— Я хорошо заплачу!
— Сколько?
— Тысячу!.. Две тысячи! — Херби решил не скупиться.
— Пять, — нахально ухмыляясь в лицо американцу, заявил жулик. — Пять тысяч, или можете считать, что мы с вами ни о чем не говорили.
Хэрби чуть не поперхнулся от подобной наглости.
— Вы сумасшедший?! — вскричал он.
— Я-то как раз не сумасшедший, — усмехнулся небритый. — Чего это я буду даром рисковать? Если что-то пойдет не так, я на пятнадцать лет сяду. А вы ничем не рискуете.
Джейку очень не хотелось отваливать этому неприятному типу пять тысяч полновесных американских долларов, но он вспомнил о поставленном на карту наследстве и… Просидеть в ужасной русской тюрьме пятнадцать лет? Да он, Херби, не выдержит там и пятнадцати дней, каких дней, пятнадцати минут! Лекция Гарриса не прошла даром. И все же…
— Трех тысяч более чем достаточно, ведь не убить же я ее прошу? — решительно ответил он.
— Пять.
— Прощайте. — Американец сделал вид, что собирается уйти.