Глава 54
Лиза и Саша вышли из подъезда и направились к автобусной остановке. Старухи, дежурившие на скамейке, проводили их заинтересованными взглядами. Лиза Батурина — скромница и тихоня — так развернулась в последние дни, что пищи для разговоров бабулькам, которым до смерти надоело обсуждать личную жизнь разведенки Ольги с первого этажа, равно как и идиотские выходки попавшего в больницу Гусара-Славика, теперь хватало.
Однако им пришлось отвлечься — следом за Лизой и ее младшим братом из подъезда, озираясь, вышел… бомж.
— Ты, эй, ты! Не вздумай в наш подъезд вернуться! — крикнула ему бойкая Митревна. — Милицию вызовем.
— Правильно! А то повадится ссать, потом от вонишши не избавишься, — поддержала ее старуха Касьцюкевич, вечно хмурая и тощая, как хворостина. — И когда успел зайтить? Я тут на скамейке с утрева сижу, как с магазину вернулась.
— Ночевал небось! — с негодованием предположила бабка Забабахина, полная и вальяжная, распространявшая вокруг себя облако аромата ванилина и корицы. — Говорю в ЖЭКе чердак запереть, говорю, а толку… Ноги сбила ходючи.
— Повадится — не отвадишь! И как его этот, из милиции, что приходил про Лизку спрашивать, не заметил? Надо сигнализировать, — заявила Митревна.
— Надо, надо, — согласно, закивали Касьцюкевич и Забабахина.
А бомж едва успел вскочить в отходивший от остановки полупустой автобус, в котором ехали Лиза и Саша.
Люди, компостировавшие на задней площадке талоны, брезгливо посторонились, стараясь не соприкоснуться с вонючей одеждой старика…
Глава 55
Собака издохла очень быстро. Бет никогда не отличалась излишней сентиментальностью, а потому даже не взглянула в сторону несчастного животного. Убедившись, что яд действует, она покинула холл, где проводила эксперимент, напевая веселую песенку, и предоставила слугам разбираться с останками несчастного пса.
Горничная склонилась над издохшей собакой.
— А я-то думала… В мадам хоть что-то человеческое есть! — сдавленным голосом проговорила она и заплакала.
Бет недолго думала, как провезти смертоносные колючки. О трубке она не беспокоилась; в ней не было нужды, поскольку она сразу же попробовала побросать стрелки в висевшую на стене мишень для игры в дартс — одно из любимых ее развлечений — и убедилась в том, что они летят точно в цель и достаточно далеко.
Она велела принести свою любимую шляпку — фетровую, цвета морской волны.
Непривычно тяжелая работа утомила ее. Пришлось соблюдать особую осторожность, чтобы не поцарапаться о ядовитые шипы, обматывая их тонкой черной ленточкой, которую она затем приколола шляпной булавкой к тонкому фетру. Получилось очень оригинально, и мысль об этом ее особенно радовала: кому придет в голову счесть необычную брошь на шляпке смертоносным оружием?
Глава 56
Лиза и Саша вышли из магазина, нагруженные, как верблюды. Они оттащили коробки от входа, поставили на тротуар, и Лиза начала ловить такси.
— Не надо, Лиз, дорого! Давай так довезем? — попытался возразить мальчик.
— Не жадничай, — одернула его сестра. — Я с тобой не поеду. Да, кстати, — она сунула в руку брата две скомканные бумажки по пятьдесят долларов и около сотни тысяч деревянных — деньги, оставшиеся после покупки компьютера, — за машину расплатишься, а остальные… Матери отдай.
— Не надо… Он все равно отнимет, — тихо сказал Саша, избегая называть отца отцом.
Но не это привлекло внимание Лизы.
— Что значит — отнимет? — удивилась она.
— Он теперь… пьет сильно, Лиз. И мать бьет, если она денег ему не дает… Гайдара проклинает, мать опять же и… тебя.
Девушка опустила голову. Она все время упорно не хотела знать, что происходит у брата дома. Предала его, оставила одного в трудную минуту! Бедный мальчик! Неужели прав был Заварзин и ее действительно ослепляет гордыня? Она порывисто прижала к себе Сашу и поцеловала в теплую макушку.
— Подожди, Саш. Чуть-чуть подожди… Ладно? Я все для тебя сделаю. И для нее.
Мальчик молча кивнул.
Отправив его домой, Лиза пошла на автобусную остановку и только там сообразила, что себе не оставила ни копейки денег! Она была настолько законопослушной, что мысли о поездке без билета, даже в самые худшие времена, не посещали ее голову. Ну что ж? Она пройдется пешком. Заодно и прогуляется!
Погруженная в невеселые мысли о том, в каком аду живет ее любимый брат, она не заметила грязного старика бомжа, который следовал за ней по пятам. Не заметила она и «Жигулей», тоже свернувших за ней на тихую улочку.