— Благодарю за искренность, — тихо сказала девушка, опуская глаза. — А вы, Джейк, зачем вы сочинили глупую сказку о прабабушке?
— Мисс Батурина! Мисс Батурина! — Херби прижал руки к сердцу. — Я правда влюбился в вас! А прабабушка была… Наталья Батурина. Теперь-то я понимаю, что это просто совпадение, но когда Бет назвала ваше имя… Я подумал… Мне показалось, что это судьба, и я помчался в Россию.
— Надо же так врать?! — возмутился адвокат.
— Сэр, деньги никогда не мешали любви, мешает их отсутствие… Но я хочу подчеркнуть, что это не я, а Гаррис лжет! Может быть, не нарочно, но… То, что я был любовником Бет, — это всего лишь его предположение! А точнее — клевета! Я был с ней в приятельских отношениях… Она же просто сумасшедшая! — Теперь Херби заметно занервничал.
— Света услышала наш разговор, — упорно продолжал Гаррис, который, напротив, обрел некоторую уверенность в себе, — и поспешила к вам, мисс Батурина, чтобы предупредить вас… Заметьте, мисс… Лиза, я не сказал ничего особенного. Ничего такого, что необратимо испортило бы мои отношения с вами! По правде говоря, меня даже смутило то… как вы себя со мной вели… — Адвокат сделал паузу и обратился к Тарасенкову: — Она делала вид, что я ей понравился. Но Света сказала, что мисс Лиза притворялась ради нее, и я… я решил, что меня вполне устроят, как я уже говорил, деловые отношения… И подумал, что, может быть, все к лучшему?
Лиза переводила. На лице ее читалось отвращение и смущение, но она стойко сносила унизительную пытку, которую неожиданно устроили ей пламенные поклонники… ее денег. Выслушав, Заварзин усмехнулся:
— Ага! Подумал, что все к лучшему, и придушил Светлану, чтобы не пострадала твоя репутация адвоката? Неохота стало несолоно хлебавши в Америку возвращаться?
— Несолоно?.. — растерянно повторил за ним Гаррис и вновь перешел на английский. — Но Херби наговорил гораздо более ужасных вещей! Он признал, что является любовником Бет Моргенсон и что ему все равно, кому достанутся деньги! Он рассказал об убийце и цинично заявил, что в крайнем случае не будет мешать ему добиться цели! Ему, именно ему были страшны разоблачения несчастной Светланы.
— Гадюшник! — буркнул Заварзин, искоса поглядывая на сгоравшую от стыда девушку, которая тем не менее упрямо переводила. — Не огорчайся, Лиз. Чего ты от них хочешь? Акулы капитализма… Спроси-ка лучше этого фраера, почему он кольцо снял.
— Какого фраера? — удивилась Лиза.
— Правильно, — согласился детектив. — Фраера они оба. Гарриса, конечно.
— Где ваше кольцо, мистер Гаррис? — взял инициативу в свои руки Тарасенков.
Боб растерянно посмотрел на свой палец и, недоуменно пожав плечами, проговорил:
— Наверное, забыл надеть… Какое это имеет значение? Это университетское кольцо. Оно представляет ценность только для меня… А в чем дело?
— Итак, Светлана могла навредить вам обоим, и вы оба были заинтересованы в том, чтобы она молчала, — мрачно подытожил ситуацию Сергей Сергеевич, не ответив адвокату, и продолжал уже по-русски: — В разной степени, но оба. На месте преступления ты, Андрей, видел двоих. Оба хромые блондины в темных, возможно, черных плащах… Плюс кольцо. Славик видел на руке убийцы кольцо… Так где ваше кольцо, мистер Гаррис?
— О Господи! Я его… кажется, я его потерял… О-о! — взвыл Гаррис и беспомощно, словно ища поддержки, посмотрел на Херби, которого только что был готов задушить собственными руками. Но буквально через секунду лицо его приняло совершенно иное выражение:
— А где твое кольцо, Джейк? Где кольцо, которое тебе подарила Бет?
— Бет мне ничего не дарила! — завизжал Херби. — Это гнусная клевета!
— Не ври! Я знаю привычки Бет и видел на тебе перстень-печатку во время нашей последней встречи перед отъездом в Россию. Я еще подумал тогда, откуда он у тебя? Ты ведь раньше не любил подобных украшений, а Бет…
— Бет мне не дарила ничего! Ты бредишь!
— Ага, его подарила тебе любимая тетя!
— Да какое тебе дело до моего кольца?!
— А такое, что Славик видел у убийцы кольцо! — окончательно утратив самообладание, проорал Боб.
— Но они спросили про твое кольцо! — злорадно ухмыльнулся Херби.
— Я видел кольцо и у тебя!
— Зато я не блондин и никогда в жизни не хромал! — отрезал плейбой.
— Погодите! Славик твердо сказал, что тот, кого он встретил, не Гаррис! — вмешалась жалостливая Лиза, усердно переводившая Заварзину перепалку американцев.
— А если Гаррис — второй? Тот, кого видел Андрей у четвертого подъезда? Ведь неизвестно, кто убил? Первый или второй? И вообще, может быть, они сообщники? — вмешался капитан.