Цуцульковский криво улыбнулся. Все правильно — он выпьет отвратительный напиток и… бросится под электричку. Это будет достойным завершением его недостойной жизни!
Зубами отодрав пластиковую пробку, он с жадностью сделал несколько глотков.
«Эх, записку бы оставить! Чтобы она знала — моя смерть на ее совести… Да полно, есть ли у нее совесть-то? Берта, Берта, как ты могла предать нашу любовь?»
Цуцульковский стиснул зубы и направился к железнодорожной насыпи, проходившей неподалеку от его дома.
Глава 74
— Смотри! — Жирный схватил Губу за руку. — Побежала!
На заднем сиденье заворочался, доставая пистолет, Глебов.
— Я пойду за ней. Не отставайте.
— Знаем, знаем, — проворчал Губа. — Вот черт, с-сука — процедил он сквозь зубы, когда Глебов захлопнул дверку. — Не было печали — с ментом бывшим на дело ходить…
— Плюнь, — отозвался Жирный. — Пошли.
Но Губа не унимался.
— Фраер фраером, а туда же, — ярился он. — Герой гребаный, если бы ребята вовремя не подъехали, повязал бы его носатый. Спасибо, нас вызвать догадался, ментяра!
Напарник, более отходчивый, как большинство толстяков, постарался успокоить Губу.
— Да ладно, Лех, — проговорил он примирительно. — Вместе же работаем…
— Хорош бакланить, — оборвал его Губа и, понимая, что все равно никуда не денешься, вздохнул: — Вылезай.
Глава 75
— Итак, вы шли мимо номера Гарриса и увидели, что дверь открыта. Так? — по-английски переспросил Тарасенков, усевшийся в кресле у постели пострадавшего. — И это то самое важное известие, которое вы хотели сообщить только Заварзину?
— Да! Да! Это очень важно! Но это не все. — Херби вздохнул и закатил глаза. — Я заглянул. Там стоял мужчина и рылся в бумагах Боба. Блондин! В темном плаще! Я закричал… А где мистер Заварзин? Мисс Лиза сказала Бобу, что он поехал к нам.
— Погодите. Это был Ла Гутин? — перебил его Тарасенков.
— О-о! — простонал американец, опять закатывая глаза. — Я так подумал! Но теперь мне начинает казаться, что это был не Ла Гутин. Он стоял ко мне спиной, а потом…
— Но он хромал?
— Потом он в меня выстрелил, и я упал. А дальше ничего не помню… — На плейбоя было жалко смотреть. — Но где мистер Заварзин?
— Упали? Но он же вас не ранил? — удивился Тарасенков.
— Я упал в обморок! — возмущенно произнес Херби. — Разве не ясно? А он подумал, что убил… Иначе он бы меня прикончил! Почему вы не хотите сказать мне, где мистер Заварзин? Он у мисс Лизы?
Тарасенков сделал нетерпеливый жест и неопределенно сказал:
— Да не волнуйтесь вы, никуда он не денется.
Гаррис встревоженно заерзал в кресле:
— Мистер Тарасенков, документы все целы. Самое важное — дубликат свидетельства о рождении мисс Батуриной: она родилась в далекой деревне, ее мать гостила у своей матери…
— Почему дубликат?
— Но где мистер Заварзин?! — взвыл Херби.
— Да что вы, без него жить не можете, что ли? — рыкнул на него капитан. — Разберемся и без Заварзина.
Плейбой обиженно замолчал.
— Мисс Батурина сказала мне, что оригинал утерян… — не без некоторого смущения соврал адвокат, отдавший бумагу Заварзину, и продолжал: — Таким образом, утрата этого документа могла помешать нам оформить все вовремя. Хотя, возможно, у нее есть еще копии… Но, повторяю, к счастью, все цело. И потом, вы же детектив? Разве вы не найдете преступника по той гильзе, которую я подобрал до прихода милиции и передал вам? Мы надеемся на вас…
— Ничего не пропало, потому что грабителя вспугнул Херби, это совершенно очевидно… Гильза… Попробую что-нибудь придумать… Так, а что вы сказали следователю, мистер Херби?
— О-о! Я сказал, что это был не известный мне грабитель. Зачем впутывать власти в это дело? А врачи у вас… Черт знает что! Я просил психоаналитика, но пришел какой-то шарлатан… Не страна, а сумасшедший дом.
— Давайте оставим в покое нашу страну, — резковато сказал капитан. — Значит, вы теперь сомневаетесь и вообще его толком не разглядели?
— А вы бы разглядели? — Плейбой обиделся.
— Я бы разглядел, — раздраженно отрезал Тарасенков.
— Это ваша профессия, а я не обязан… — вскинулся Херби. — Вот мистер Заварзин не стал бы… А все-таки где он?
Тарасенкову захотелось обложить его матом, — разговаривать на английском языке было ужасно трудно, не хватало слов, а тут еще этот скользкий тип со своими амбициями, которому вынь да положь Заварзина. С чего это вдруг такая любовь? Пострадавший американец и без своих патетических завываний раздражал Сергея. С каким бы удовольствием он послал к черту этого Херби, но… призрак майорской звезды неотвязно преследовал оперативника.