Зал слепил золотом: лепнина на песчаных колоннах из мрамора так и сверкала в свете вечернего солнца, что пробивалось через стеклянный купол. Громоздкие изящные люстры свисали с потолка, а на них гроздями распустились алые цветы с длинными зелёными лианами. Тут всегда были цветы. Некоторые говорят – они тут для того, что бы перебить запах крови, оставшийся с восстания. А её тут было много.
Цветы распускались в корзинах возле колонн, и нос щекотал приятный аромат. Я с восхищением вдыхала его, пытаясь не явить на губах глупую улыбку. Мне не должны нравиться цветы. Мне должна нравиться сталь, жёсткие одежды, тяжесть клинка на бедре и револьвера на ремне за спиной. Но мне нравились цветы. Наверное, из–за Ферро, что в детстве тайком приносил их со внутреннего дворика. Когда Императрица узнала об этом, она сожгла весь сад. Теперь на его месте расположились казармы и тренировочные площадки для солдат и Клинков
Гости, которых сегодня было до необычайности много, почти и не замечали меня. Наверное, из–за тёмной одежды, а не белой, как принято императорской семье. Но надеть сегодня этот цвет я не решалась – всё внимание должно было быть приковано к Императрице, а не к её дочери.
Я двигалась бесшумно вдоль колонн, делая вид, что разглядываю гостей. Некоторые из них узнавали меня, умолкая на полуслове и сдержанно кивая. Даже женщины. Никаких реверансов, которые были до восстания. Всё это в прошлом, как и извечные платья. О последних я и вовсе читала только в книгах. Их в Империи Оссии нет.
Моих ушей вдруг достиг восхищённый голос мужчины в красном сюртуке. На самом деле тут большая часть была в красном – цвете торжества.
– Чёртов гений… способен из шляпы создать человека! Таких умов мир ещё не видывал… Императрица желает его в свои личные инженеры… говорят, совсем мальчишкой он создал первую машину, обогнав своего учителя… великий человек! Жаль только, что живёт в соседней стране…
Я на миг замерла, поняв, что разговор может идти только о нём. О Магнусе.
Слушавшие мужчину собеседники восхищённо кивали, пытаясь отыскать среди гостей и самого изобретателя. Видимо, слова столь ярого поклонника Магнуса произвели восхищение на них, как и всё, что выходило из–под его рук. Если уж говорить начистоту, то даже Михаэль внёс в клад страны меньше, чем изобретатель с соседнего королевства. Не мудрено, что здесь его считали за своего.
– Желаете выпить? – равнодушный голос вернул в реальность.
Оторвав взгляд от цветов, я взглянула на застывшую передо мной машину из разряда слуг. Одно из творений Магнуса.
Слуги были идентичны на лицо, вместо имён у них были номера, а внутри бился сердечник – нечто вроде аккумулятора. Если прислушаться, то можно было заслышать тихий стук этого самого сердечника. И это не могло не восхищать. Даже бездумных машин, выполняющих приказы, Магнус создал наподобие человека.
Сколько я себя помню, машины ещё из рук Михаэля наполняли этот дворец. Может, потому что они понимают приказы лучше людей и не возражают, а может, просто Императрица доверяет далеко не всем. Машина ради интереса не подсмотрит в важные документы и не расскажет об увиденном кому–то другому.
– Желаете выпить? – вновь повторил слуга. Они тут все были сделаны на женский манер, даже слетающий с их неподвижных губ голос был женским, плавным и ничего не выражающим. Глаза же отливали стеклянным блеском, и смотрели насквозь, не думая.
– Нет, – всё же ответила я.
Слуга развернулся на каблуках чёрных высоких сапог, зашагав с подносом в руках к следующему гостю. Я смотрела вслед машине, разглядывая чёрные плотные одеяния, которые носят все слуги во дворце и домах аристократии. Укороченные штаны чуть прикрывали колени, а на сером воротничке была металлическая застёжка. На шее, под пучком из тёмных волос, угадывался серийный номер машины. Куда ни взгляни – между гостями сновали одинаковые слуги, которых правильно было бы называть служанками, но только у себя в голове. Если Императрица называла их слугами, значит, все должны были делать точно так же.
Зря я отказалась от бокала с холодным шампанским. Горло пересохло от волнения, но вряд ли бы я даже отглотнуть смогла. Мой взгляд уже нашёл среди гостей двух учёных. Они стояли в стороне, за колоннами у стены с портретом, что бы ни привлекать излишнее внимание.
– Успокойся, Эмили, – выдохнув весь накопившийся в груди воздух, прошептала я. – Вряд ли у меня будет ещё шанс…
Стиснув ладони в перчатках и тут же разжав их, я не торопясь пересекла весь зал. Про себя же отметила, что до сих пор не обнаружила Пятёрки из доверенного круга Императрицы. Скорее всего, они сейчас с ней. Обсуждают вопрос, до которого у меня «нет, и не может быть дела».