Из панелей в стене, созданных специально для машин, с тихим лязгом появились «элитные». Выше любого человека на несколько голов, они меньше всего напоминали людей, хотя и имели их строение. Вот этой работой Магнуса я восхищалась больше всего, смотря на этих грозных, смертоносных машин, способных навеять ужас на любого из присутствовавших.
– Императрица идёт, – с тихим вздохом произнёс позади Михаэль. – Да восславит Тенебрис правление Императрицы.
– Да восславит он её, – с замиранием сердца прошептала я, шагнув вперёд и не заметив отодвинувшейся панели.
– Осторожней, – тёплые пальцы поймали за локоть, оттянув назад. В следующую секунду туда, где я стояла, шагнул «элитный» в чёрной броне из пластин. Его лицо – маска с пустой улыбкой, выглядевшей зловеще из–за тусклого света, устремилось в нашу сторону. Металлические глаза полыхнули голубым огнём, и выпрямившись, великан встал между колонн.
Я перевела взгляд на стоявшего рядом Магнуса, и тот поспешил убрать свои пальцы с моего рукава.
– Прошу прощения, – кивнул он, отчего тёмные волосы, оттенка самой чёрной ночи, упали на его лицу. – Мне не следовало без разрешения притрагиваться к вам… однако «элитные» в первые пять секунд включения не видят ничего. Будьте осторожней.
Я лишь кивнула, успев заметить, как задвинулась пластина на своё место, скрывая пустой отсек.
– Мне надо идти. Надеюсь, мы ещё сможем с вами поговорить, – произнесла я на прощанье.
– Только прикажите, и меня приведут к вам слуги, – улыбнулся уголками губ Магнус, сверкнув своими голубыми глазами. По сравнению с его белой кожей, явно редко видевшей солнце, они казались до жути пронзительными. Да и лицо, без каких либо заметных изъянов, было приятным, внушающим какую–то странную доверчивость. Я даже попыталась представить, как Магнус сердится, но это оказалось практически невозможным.
– Поверьте, мне это ни к чему, – спокойно произнесла я, прежде чем развернуться и зашагать в сторону трона.
Мне надо быть рядом с Императрицей.
Рядом с матерью.
Глава 2
1
В воздухе вдруг запахло чем–то сладким, чуть ли не приторным. Мне захотелось даже остановиться и вдохнуть полной грудью, но я покорно подошла к укрытым красным ковром ступеням. Они вели к креслу из золотого дерева с воткнутыми в спинку мечами и бархатной подушкой. За троном, словно стараясь слиться со стенами, стояли «элитные». Вряд ли в них была надобность, но так они хотя бы показывали силу и власть Императрицы.
Взойдя по ступеням, я замерла по левую сторону от трона – по правую своё место занял Ферро, сложив за спиной руки. Его колкий взгляд из–под сдвинутых чёрных бровей скользил по присутствующим, что тут же начали старательно разглядывать свои ботинки. Сколько всего людей здесь собралось? Сколько аристократии выпало шанс лицезреть саму Императрицу? Наверное, больше сотни, и все с элементами красного в дорогих костюмах.
Несмотря на мои слова, сказанные Магнусу, я сама не до конца подчинялась правилам. В моём гардеробе всего одна вещь была белого цвета, но ни одной красной. Лишь чёрное и синее. Возможно, тем самым я старалась подражать Клинкам, показать, насколько я смертоносное оружие в запасе у Императрицы, но всё равно знала – я лишь запасная. Если Императрица и воспользуется мною, то только потому, что у неё не остаётся выбора. Вряд ли это можно назвать материнской заботой, скорее, необходимой мерой для дальнейшего удержания власти.
Резные двери из серебряного дерева, сияющие в лучах солнца, плавно раскрылись, и гости наконец–то замолкли, с почтением склонив головы. Машины тут же выпрямились, подняв руки над головой и скрестив их, отчего по залу пробежался равномерный стук. Пришлось отбросить все ненужные мысли, выпрямившись и взглянув на Императрицу. Лишь некоторым было позволено не кланяться, и этих людей можно было сосчитать по пальцам.
Моё сердце так и забилось в груди при виде Императрицы, шагающей впереди всех. Позади неё, тяжело ступая и при этом не издавая даже стука сердечника, шагал личный «элитный» с белыми пластинами и мощными руками, завершающимися двумя острыми лезвиями. Невольно у меня встал ком в горле при виде столь грозной машины, готовой при одном только слове или жесте Императрицы обезглавить всех в этом зале.
Я никогда не смотрела в глаза Императрицы, боясь увидеть в них что–то, что может доломать меня окончательно. Может быть, планы насчёт всего мира, или отражение себя, сидящей на этом троне и свысока смотрящей на всех, даже на Ферро. Но всё же наше сходство было удивительным. Почти тот же рост, то же с первого взгляда хрупкое телосложение, лёгкие непринуждённые шаги. Только вот на алых, как пролитая кровь, губах Императрицы была усмешка.