Стук каблуков от её сапог эхом разнёсся по залу, заставив по коже пройти мурашки. Я слепо смотрела на белый изящный кардиган с алой вышивкой на воротнике и рукавах, из–за чего чёрные штаны чуть ли не поглощали свет. На тонком ремне висела родовая сабля в ножнах, которые раньше украшали драгоценные камни. Императрица продала их на новое вооружение армии. Да и сказать честно, я никогда не видела её с украшениями. Пальцы были чисты, на шее ни кулонов, ни ожерелий, а обрезанные по самые плечи чёрные волосы ничем не убраны. Наверное, человек из другой страны в жизнь бы не догадался, что перед ним сама Императрица, ведь даже родового кольца у неё не было. А у меня было – неудобное, треугольное, колющее кожу на соседних пальцах. На металле был выплавлен новый герб правящей династии – глаз с клинком.
Опустившись в кресло, Императрица облокотилась об резной подлокотник, жестом заставив «элитных» вновь встать по стойке «смирно», а гостей поднять головы, но всё так же не смотреть на её лицо.
Воздух ощутимо наполнился сладким запахом цветов, и обведя зал взглядом, я заметила пышные фиолетовые цветы в корзинах неподалёку. Это было странно. Все цветы в зале были ярко–красными или бардовыми, но никак не фиолетовыми. Может, слуги что–то напутали? Хотя, это ведь машины. Они не могли ничего напутать.
– Что у нас на повестке дня? – без приветствия спросила Императрица, вскинув голову.
Её голос был похож на горный хрусталь – твёрдый, нерушимый, красивый, пронизывающий насквозь и заставляющий подчиняться. У меня лишь изредка получалось так говорить.
Через толпу к ней пробрался один из советников – чахлый мужчина в возрасте, разодетый в ярко–красный камзол, из–за которого у меня даже зарябило в глазах. Я постаралась смотреть поверх его головы, делая вид, что мне не интересно услышанное. Однако все новые сведенья буквально заглатывала целиком – когда ещё удастся узнать, что творится в мире?
– Ваше Величество, – низко поклонился советник, отчего его жидкие волосы упали на морщинистый лоб. – Рад вам сообщить, что добыча агатуса в Серой Пустоши увеличилась почти вдвое.
В зале раздался восторженный ропот, прерванный щелчком пальцев Императрицы. Было даже не понятно по её лицу, не тронутому времени, довольно ли она донесением или рассчитывала на большее. Я же пыталась скрыть удивление.
Агатус был источником энергии, новым «топливом», на котором в буквальном смысле держалась вся Империя Оссия. Но водился он только в одном месте – Серой Пустоши, где кроме одного оттенка других просто не существует. Даже одна крупинка этого камня способна была «оживить» машину и заставить её работать несколько десятилетий. Но агатуса было крайне мало – за последние три года добычи были найдены лишь тридцать два камня, величиной с ноготь на большом пальце. Самый большой агатус был найден ещё лет десять назад, и был размером с приличный кулак.
– Поясни, – вновь раздался голос Императрицы.
– В этом году было найдено целых семнадцать камней, и каждый величиной с малую осску, – с довольным видом ответил советник, и гости удивлённо выдохнули.
Малая осска – одна из монет Империи – была размером с глаз. Если все семнадцать агатусов раздробить на мелкие части, то за этот год добыча камня и вправду возросла, в отличие от трёх последних лет. Это не могло не радовать. Чем больше агатуса, тем больше машин и тем сильнее Империя.
– Что ж, неплохо, – заметила Императрица. – Пускай шахтёрам повысят их оклад.
– Как скажите, – вновь поклонился советник и поспешил скрыться с глаз.
Императрица выпрямилась, взглядом обведя собравшихся и замерев на ком–то. Её глаза прищурились, а на губах мелькнула одна их тех улыбок, способных свести с ума не одного мужчину. Она это знала, и умело пользовалась, но ещё ни один мужчина так и не смог найти в себе силы предложить ей кольцо. Даже Ферро, чья жизнь состояла из опасностей.
– Михаэль! Вижу, вы со своим непревзойдённым учеником. Есть ли у вас двоих что–то новое для меня?
Оба учёных приблизились к ступеням, но лишь один Магнус соизволил поклониться, когда Михаэль лишь скрестил на груди руки и вскинул седую голову. Я заслышала усмешку Ферро, который не переставал дивиться «смелости» и нахальству старика. Впрочем, у того были свои причуды. Говорили, что когда семьи Ливели пала, он пришёл к новой Императрице и согласился работать на неё, но кланяться, как истинной верхушке власти, отказался. Та рассмеялась, согласившись на такое предложение.