Еще Ястрему нравилась доброжелательность саторийцев. Люди здоровались не только со знакомыми, но и со случайными прохожими, улыбались, махали руками. По поведению человека сразу можно понять, местный он или пришлый. Последние обычно шли с каменными лицами, а на приветствия либо удивленно косились, либо бурчали что-то невнятное. Кто-то приплывал сюда на заработки, кто-то налаживал торговые связи, кто-то вообще был проездом, но для большинства из них Сатория оставалась глухой, некогда мятежной провинцией, к тому же расположенной на границе с Республикой Даргон — почти что враждебная территория.
Ястрем от предрассудков не страдал. Ему нравился остров, и он хотел как можно лучше узнать его, быстрее сойтись с саторийцами, поэтому вел себя как они. Во время прогулки улыбался и здоровался, словно прожил здесь всю жизнь. В угоду местной моде приобрел кожаные штаны и плотную темно-синюю рубашку, хорошо защищавшую от налетавшего с моря ветра.
В это утро он неспеша прошелся по центральной набережной, где у причала качались десятки парусных кораблей. Эти деревянные наследники старых времен пока еще считали себя полноправными хозяевами здешних морских вод. Железные суда на Саторию заходили нечасто, да и то обычно в Черную Бухту, где загружались углем для материка. Технологии пара в Кадме развивались быстро, но пока еще были слишком дороги для массового производство. К тому же механики неохотно делились своими открытиями с другими имперскими гильдиями и контролировали почти все промышленное производство пароходов и дирижаблей.
Миновав порт, архивариус свернул в лабиринт улочек района Каменная Лощина, одного из самых старых, а потому наиболее неряшливого и запутанного. В этот ранний час большинство харчевен и контор были закрыты, но Ястрем нашел работающую питейную у входа на рынок. Посетителей почти не было, и он выбрал столик в дальнем конце зала. Подошла сонная официантка, и он попросил принести газеты. Столичного «Небесного вестника», разумеется, не оказалось, но «Вестник севера» и «Полуночный вестник» нашлись.
Ястрем закурил трубку, с которой никогда не расставался, и углубился в изучение новостей. Он уже прочел газету из Сен-Во и потянулся за «Полуночным вестником», как его окликнули.
— Добрый день, господин Даян.
Возле столика возник коренастый лысый господин, лет на десять старше архивариуса. Нос кривой, глаза слегка на выкате. Несмотря на жару, незнакомец был одет в поношенную кожаную куртку и толстые мешковатые штаны.
Ястрем отложил газету.
— Здравствуйте, — он улыбнулся.
— Таро Сэйн к вашим услугам, — представился незнакомец. — Разрешите?
Архиварус кивнул, и человек грузно уселся за столик. Гость тяжело отдувался, в помещении было душно, но куртку он так и не снял.
— День-то сегодня какой! Так и хочется порыбачить, — радостно заявил Ястрем, словно к нему подсел старый знакомый. — Говорят, в озере Шан-Яла водятся полуметровые красные карпы, лучше всего клюют на закате на хлебный мякиш.
— Я как раз из тех мест, но мой отец учил, что красных карпов лучше ловить на рассвете на живца, — без всяких эмоций ответил собеседник и оглянулся.
Проходившая мимо официантка решила, что посетитель хочет сделать заказ. Лысый господин попросил воды. Девушка удивленно подняла брови, но вмешался Ястрем и попросил принести две кружки местного эля.
— Замечательный напиток. Он напоминает лучшие сорта Кен-Мо, не находите? — спросил архивариус.
— Я огневуху предпочитаю, но ее здесь настаивают паршиво, а какую привозят с материка — дерут втридорога, — поморщился господин.
Официантка принесла две большие деревянные кружки с элем. Таро Сэйн к своей даже не притронулся, а Ястрем отложил трубку, сделал большой глоток и довольно причмокнул. Его собеседник терпеливо ждал. Ястрем сделал еще глоток и осмотрел питейную.
— Докладывайте, — уже совсем иным, строгим, тоном сказал архивариус.
— К сожалению, ничем порадовать не могу, — Сэйн сконфуженно крякнул. — С момента последнего отчета мы не продвинулись ни на шаг.
— Напомните, за что мы вам, собственно говоря, платим? — Ястрем нахмурился. — Так можно топтаться на месте еще долго. Это неприемлемо.
— Мы делаем, что можем, — собеседник поморщился и решился на дерзость: Попробуйте сами, если не доверяете.