— Я не верю в чушь про заговор, но не собираюсь с вами спорить. Не понимаю, к чему вы клоните.
— Да в общем-то ни к чему, — пожал плечами Вэйн. — Просто размышляю, строю версии. Вот вы уверены, что госпожа Аркана не хотела пойти по стопам мужа и начать очередную войну с правящей династией. Я лично не знал вашу бабушку, поэтому допускаю, что вы правы. Но, может быть, именно это ее и сгубило? Например, среди магов Сатории все-таки созрел заговор, Сельму попросили присоединиться, она отказалась, ее убили, чтобы она не выдала заговорщиков. Как вам такая версия?
Он с любопытством уставился на оторопевшую девушку.
— Вы можете строить любые версии, только Сельма умерла своей смертью. И это не я сказала, а ваш врач, — насупилась Тиара.
— Да, это заключения врача механиков. Я читал отчет об этом печальном происшествии еще в Тускане. Мы все были уверены в этом до недавнего времени. Однако теперь у нас есть основания подозревать, что вашу бабушку убили.
Тиара от удивления едва ли не разинула рот.
— Я не понимаю, о чем вы… Врач же сказал…
— В деле появились новые обстоятельства, о которых я пока не могу говорить. Вам достаточно знать, что мы проверяем версию ее насильственной гибели. Я не маг, но понимаю, что есть заклинания, которые разят человека наповал и не оставляют следов, поэтому я должен знать, кто были ее враги и что они от нее хотели.
— Я не знаю, — выдавила Тиара. — Версия, что ее убили заговорщики-магии, смешна.
— Это лишь версия, — заметил следователь. — Я рассматриваю и другие варианты: вашу бабушку убили маги, охотившиеся за Когтем Хаоса. Это больше похоже на правду?
Тиаре стало совсем не по себе.
— У нее не было никакого Когтя, — выдохнула она и поспешно добавила: И у меня его нет. Глупо думать, что дед оставил нам артефакт, при помощи которого сдержал имперский флот.
— Он не просто «сдержал» имперский флот, он его разгромил, — строго поправил Вэйн. — Ваш дед уничтожил восемь тяжелых дирижаблей, вооруженных «Гневом Неба». И все благодаря Когтю Хаоса.
— Или же механикам хочется в это верить, — с вызовом заметила Тиара. — Признать, что один маг смог одолеть сотни элитных бойцов — жестокий удар по вере в превосходство науки над магией!
Она тотчас пожалела о сказанном. Дерзить имперским эмиссарам не следовало, но в ней закипел гнев. Что если бабушку и впрямь убили, а местный сыск намеренно скрыл следы преступления? При этом у них хватило наглости ею саму запереть на острове из-за «политических соображений»!
Вэйн не рассердился. Наоборот, в его взгляде промелькнуло любопытство.
— Я нисколько не умоляю деяний вашего деда. Он был великим магом, но все равно оставался человеком. Вам ли не знать, что силы волшебников имеют пределы. Чтобы вы ни говорили, в битве магии против науки уже давно побеждает последняя, волшебство уходит из мира. То, что совершил Ко-Шир, было доступно только киарским магам, что взрастили нашу цивилизацию. Но те жили тысячу лет назад, и никто из их потомков подобной силой не обладал. Однако остались артефакты — осколки древнего могущества. Ко-Шир нашел один из них и только благодаря этому победил.
Вэйн сделал выразительную паузу:
— Знаете, что я думаю: почему ваш дед распустил с таким трудом созданный и оплаченный кровью сторонников магистрат?
— Его вынудили так поступить, — голос девушки дрогнул. — Против нашей семьи объявили войну. Механики убили его сына и невестку, моих родителей. Официально считается, что это был несчастный случай, но мы не сомневаемся, что это было убийство.
— Я вас понимаю и сочувствую, — голос следователя потеплел. — Но почему вы решили, что ваших родных убили именно механики?
— Я не знаю, кто это был, разумеется. Только после их смерти Ко-Шир распустил магистрат, чего и добивались механики. Он испугался, что убийцы доберутся до его жены и внучки.
— Вы так полагаете? — Вэйн сделал выразительную паузу. — А вот мне кажется (подчеркну, это только догадка), что трагедия — результат борьбы за Коготь Хаоса. Артефакт хотели похитить, и имперские агенты здесь ни при чем. Ваш дед понял, что вся независимость Пятого магистрата держится на двух столпах — его воле и силе Когтя. И если после его смерти артефакт попадет не в те руки, беды, вернее, большой войны, не миновать. Ему хватило смелости понять, что его мечта о независимости от Тусканы может обернуться большой трагедией для Сатории, поэтому он отказался от борьбы, распустил магистрат и бежал.
— Это ваше мнение, — дрожащим от волнения голосом возразила Тиара. — И в этой версии, между прочим, имеется огромная дыра.