Жаль было портить свой портрет, он получился красивым, хотя себя Дэлия никогда красавицей не считала. В зеркало не смотрелась, на деревенские посиделки не ходила, поболтать с парнями на улице не останавливалась. Мама часто повторяла ей: “Красавица моя.” Ну, так то мама, да и давно это было. Дети все красивые для своих матерей. На портрете Дэлия была нарисована в платье нежно-голубого цвета, которого у нее отродясь не было. Наверно, красок у художника не хватало, вот и нарисовал одним цветом глаза и платье.
Вытерев руки о траву, Дэлия, крадучись, направилась в город. Вуди убежал еще днем и это было плохо. Смышленый кот мог бы ей помочь попасть в гостиницу, отвлекая внимание на себя, но сначала требовалось найти эту самую гостиницу. Спрашивать особо не будешь, вдруг горожане уже видели ее портрет. Да и прохожих не густо. Старуха, сопровождаемая парой чумазых ребятишек, тяжело ступающие женщины с корзинами белья, парочка влюбленных. Дэлия шла, поминутно оглядываясь и быстро проговаривая про себя заклинания от собак. В домах, пусть и бедняцких, собаки точно были, могли облаять или даже напасть.
Узкий деревянный мост через мелкую речушку, отделяющую окраины от собственно города, противно раскачивался. Идти по нему было небезопасно, да еще заканчивался мост густыми кустами с обеих сторон. И Дэлии казалось, что там спрятались разбойники и насильники. Замерев на мосту, она выжидала, сама не понимая чего. Может, надеялась, что разбойникам надоест ждать, они выскочат, а Дэлия успеет убежать.
– Проводить вас, милая? – звонкий, чуть визгливый, голос раздался над самым ухом, и Дэлия стремительно обернулась.
Перед ней стоял высокий парень с прилизанными волосами. Одет нарочито скромно, картуз в кармане, но сапоги-то мягкие, Дэлия не услышала, как он к ней подошел. Чей-то прислужник или работник по вызову, догадалась Дэлия. Опасности от парня она не почувствовала. В руках он держал большую корзину с цветами. Перед мостом по берегу шли сады, наверно оттуда. Для таких цветов было еще рано, но в садах могли выращивать магически.
– А тебе дела позволяют? Барышня ведь цветы ждет. Опоздаешь и накажут.
– А, – махнул рукой парень. – Старуха, подождет.
По этому нелепому “А” Дэлия поняла, что ей внушал Рейгон. Так говорила прислуга и деревенские. И Дэлия так говорила, потому что слышала только такую речь с колыбели. Рейгон заботился о ней, а не смеялся. Не хотел, чтобы она сразу себя выдала. Придется пока высказываться помедленнее и сначала проговорить в уме, а потом уж рот открывать. Тюрьма, получается, пошла Дэлии на пользу.
– Мне надо в “Свиную голову”, – не стала юлить, парень простой, поможет.
– Ну, и хозяева у тебя, – покачал головой парень. – На ночь глядя в такое место отправили.
– Какое такое? Я недавно в услужении, город плохо знаю.
– Оно и видно, что недавно, форму даже не выдали. В этой гостинице всякие темные личности обычно останавливаются. Ты правильно запомнила? Может, “Бычья голова”? Они рядом.
– И чем бычья лучше? – озадачилась Дэлия. Про форму парень хорошо ей подсказал. Сама бы Дэлия не догадалась.
– Там приличные люди останавливаются.
– Наверно, бычья, – не стала спорить Дэлия. – Мне письмо только оставить.
– Тогда точно “Бычья голова”, – парень лукаво посмотрел на Дэлию. – Там молодые угодники ждут приветов от барышень. Красивая у тебя хозяйка?
– Да уж получше меня, – искренне призналась Дэлия, думая о маме. Мама умела так одеться, ходить и слушать, что залюбуешься.
– Лучше тебя? – парень выдернул цветок из корзины и протянул Дэлии. Наклонился, заглядывая в глаза. – Не верю. Я красивее тебя еще не видел.
– Да много ли ты видел, – фыркнула Дэлия, сунув цветок за пояс. В ее деревне в волосы вкладывали только цветок от любимого. А этот ей никто. Незачем пустые обещания раздавать.
– Да уж повидал. Хозяин у меня любвеобильный.
– И старухами не гнушается? Или ты просто так старухой обозвал?
– Увлекается. Если богатые, чего ж уважение не проявить.
Вот болтун, подумала Дэлия. Сказала бы она неосторожно хоть слово про тетку или ее дочь, ей бы досталось по первое число. Но в городе и по другому может быть. Никто ж никого не знает. Дэлия вертела головой, запоминая дорогу. Ей еще обратно к Рейгону бежать. Редкие магазинчики уже закрылись, но зажглись другие вывески. Странные названия сверкали и переливались. Белочка, кошечка, птичка. Прохожих стало больше, в основном, мужчин. И многие поглядывали на нее заинтересованно, несмотря на бедную одежду.