– А как еще с вами, – не смолчала Дэлия. – Самоуправничаете.
Никто из домашних не заметил, как троица вышла из комнатушки, видимо, все отдыхали после обеда. Дэлия тоскливо глянула в сторону кухни, пахло так, что живот свело. Заспешила за мужчинами. А куда ей еще. Своей дороги нет. Они вернулись в город, все в ту же “Свиную голову”. Дойти было не просто. Ноги у Рейгона заплетались, он часто останавливался и отдыхал, ткнувшись лбом в дерево. Бунк подставлял плечо, не произнес ни слова упрека, не торопил. Дэлия хотела есть все сильнее, но тоже помалкивала.
Ее спутники были какие-то странные, казалось, еда их не особо беспокоила. Рейгону с такими ранами и нельзя грубой еды. Наверно, Бунк знал об этом. Свои цели они, по-прежнему, озвучивать не собирались, вот и выходило, что говорить им не о чем. Дэлия гадала, как Рейгон отдаст ей долг, у него нет ничего. Если только спрятано в надежном месте. Пристроили бы ее к хорошим хозяевам в услужение. Одежду бы получше справили. И на том спасибо. Дальше Дэлия сама бы справилась.
По городу шли, минуя центральные улицы. Всем им не нужна была встреча со служителями порядка. Целый день на ногах, Дэлия устала и мечтала выспаться. Даже еда отошла на второй план. В гостинице их встретила другая девчонка, худая, невысокая, с криво обрезанными серыми волосами, схваченными синей лентой. Но вела она себя также, как ее грудастая сменщица. Разозлилась, достала палку, замахнулась.
– Куда? А ну! Девку прочь! – Дэлия была в мужском костюме, но девчонку это с толку не сбило.
– Я номер снять хочу, с ванной, – разозлилась Дэлия в ответ. Закричала громче, чем девчонка. Надоело быть безголосым хвостом.
– Номер? – девчонка смерила Дэлию недоверчивым взглядом, даже из-за стойки вышла. – А мы женщинам номера не сдаем. Хотя… Если в мужском будешь ходить, то пущу.
– Буду, давай номер.
– Рядом с этим? – нарочито пренебрежительный кивок в сторону Бунка. Уже надоел, что ли?
– Можно и с этим, – равнодушно пожала плечами Дэлия. Она знавала таких людей, если выкажешь интерес, то начнут спорить, а безразличие открывало любые двери.
– Тогда бери седьмой. Там и ванна есть, и вид из окна хороший, и матрас новый.
– Беру, – Дэлия покопалась в памяти, как тетка вела себя в гостиницах, когда они на ярмарки приезжали. – И обед подай через час.
– Подам, – девчонке понравился уверенный тон гостьи и то, что мужчины помалкивали. – А платить кто будет? Этот? Или этот?
– А кого выберешь, тот и будет, – Дэлия схватила ключи, выложенные на стойку, и отправилась в номер.
Червячок совести задергался внутри, но Дэлия решила не обращать на него внимания. Мама учила не поддаваться обстоятельствам. Не огорчаться попусту. “Да, доченька, мы пока вынуждены жить у неприветливой родни, но это не значит, что так будет всегда. Однажды судьба выберет тебя. Когда это случится, ты не должна бояться,” – говорила мама, расчесывая волнистые волосы дочке и пряча за ухо каштановую прядку.
Номер, и правда, выглядел получше, чем у Бунка. Светлые обои, присборенные занавески с маками на окнах, толстый ковер на полу. Комод, диван и даже туалетный столик у кровати на кривых ножках, какой имелся у теткиной дочки. Кровать отгорожена трехстворчатой ширмой, а не портьерой. Получалось, что Дэлия владела еще и гостиной. В шкафы вешать было нечего, мятую юбку Дэлия засунула подальше на полку, еще пригодится.
Дэлия успела осмотреться, умыться и причесаться. Пока, можно сказать, Дэлия даже выиграла. Ее не поймали и есть время, чтобы подумать о будущем. Она села к столу, загибая пальцы, считала, сколько дней можно просидеть в гостинице. Надолго в этом городе неразумно оставаться. В дверь постучали, девчонка принесла обед. Полный поднос еды. И горячий суп, большая миска, и жаркое в горшочке, и морс, и сладкие булочки горкой на блюдечке. В животе заурчало.
– Поешь со мной, – по-простому пригласила Дэлия. – Голодная, наверно, как и я.
– Поем, – не стала ломаться девчонка.
Вдвоем они быстро расправились с едой и познакомились. Новую приятельницу звали гордым именем – Никея. Имя совершенно не подходило невзрачной и тощей девчонке, поэтому все звали ее Никки. А Дэлия представилась Ивантой. И Никки, как Терент, покачала головой, так себе имечко. В деревне никому имя Иванта не казалось незвучным, кто же знал, что для города оно не подходит.
Оставшись одна, Дэлия заперла дверь и достала все свои сокровища. Грамотку о рождении, ониксовые бусы и куклу, которую мама велела всегда носить с собой. В грамотке в графе “отец” был слабо видимый оттиск. Будто перстнем ткнули. Как ни допытывалась Дэлия, мама не открыла ей имя отца. Сейчас уже и не узнаешь. Мама рассказывала, что они приехали издалека к тетке на постой. Тогда дочка еще не родилась, мама скрывала беременность, не уверенная, что тетка пустит ее с ребенком.