Решиться на побег было страшно, но еще страшнее осознавать, что иначе на все лето она станет забавой в безжалостных играх. Никто ее не защитит. Некому ее защищать. Не бежать же к сыну мельника, в другую кабалу. Лучше шагнуть в белый свет, погулять на воле, увидеть, как другие люди живут, чем жить поломанной куклой в тоске и унижении до самой смерти.
Чтобы запутать преследователей, Дэлия сначала направилась в сторону города, бросила на обочине дороги платок и свернула в лес, на тайную тропу. Она понимала, что в город нет ей смысла заходить. Слишком очевидный путь. Кажется, что много народа, толкучка и легче затеряться, но когда ты одета немного краше нищенки, в ушах всего лишь крохотные серебряные шарики, а на руке единственное тоненькое колечко без камушка в пару к сережкам, то в городе каждый обратит внимание на деревенскую простушку. Обидят или сдадут в охранку.
Деревенские, как правило, выбирались в город семьями, целым обозом, на праздники, за покупками, наряжались в лучшие одежды. Дэлия всего разок и побывала в городе. Тогда тетка выдала ей новую сборчатую юбку синего цвета и расшитый серебряными нитками жилет. И новый платок на голову. Поджимая губы, достала из сундучка, где хранились мамины украшения, простые бусы из оникса. Чтобы Дэлия не выглядела хуже всех на ярмарке. Бусы Дэлия в сундучок не вернула. Обойдется тетка Марфа.
В городе широко праздновали начало весны, на площади показывали представление заезжие актеры. Там сын мельника Дэлию и увидел. Замахал руками, замычал как теленок, привлекая к ней внимание. Ну, и сосватали. Не сразу тетка согласилась, выжимала денег побольше. Мельник не поскупился, за живую игрушку для сына отвалил сверх меры. Пусть теперь подавятся теми деньгами, мстительно подумала Дэлия. А то все им. И мамино наследство, и дом, и сама Дэлия.
Ближе к утру она вышла к станции без названия. Здание старого вокзала было закрыто на ночь, горел лишь фонарь у входа, перрон пустовал. Про эту станцию мало кто знал, боялись близко подходить, место опасное, но Дэлии про удивительный поезд рассказала мама и перед смертью, как чувствовала, что пригодится, привела сюда дочку. Спрятавшись в кустах, Дэлия ждала ТМГ-экспресс. Что обозначали буквы, мама не знала, но красивые вагоны хвалила. В таком вагоне Дэлия собиралась уехать далеко-далеко. И начать новую жизнь. Только вот, если сегодня экспресса не будет, то положению Дэлии не позавидуешь. Родственники пустят собак по следу и догонят ее.
Постепенно светало, но еще спали птицы и было необычайно тихо. Дэлия достала из кармана один сухарик и положила в рот. Если долго держать сухой хлеб во рту, не грызть и не торопиться съесть, то он размокает на крошечки, их можно покатать во рту, слюна от хлеба становится вкусной, ее приятно глотать. Чем дольше сухарик во рту, тем легче справиться с голодом. И нужно совсем немного еды, чтобы выжить. Так ее учила мама. Будто точно знала, что Дэлии пригодится такая наука.
Чтобы скоротать время, Дэлия достала мамину куклу. И где только мама раздобыла разноцветные лоскутки на юбку и жакет? И пряжу для волос нашла. Получилась модница в черных сапожках, с котомочкой и оранжевым платочком на шее. Лучше Дэлии кукла одета. Таких кукол ни у кого больше не было. В усадьбе, да и в деревне, шили совсем другие куклы, обережные на продажу и для игр. И городе Дэлия таких кукол на базаре не встречала.
– Прячь, – предупреждала мама. – Никому не показывай, всегда носи с собой.
– Мама, а играть с ней можно?
– Это не игрушка, дочка. Это твоя кукла.
Дэлия помнила мамин наказ. Про куклу никто не знал, хотя Дэлия и спала с ней, и в лес с собой брала, и в город. Единственный друг, с кем можно было словечком перемолвиться без опаски. Снова сунув куклу за пазуху, Дэлия вздохнула и огляделась. Тишина стала еще гуще и страшнее. В ночном лесу Дэлия не боялась, а сейчас внутри зарождалась паника и холодели руки. Как будто мертвая тишина высасывала из нее решимость и шептала с присвистом: “Пропадешь”.
– Я не боюсь и не пропаду! – негромко, но решительно, произнесла Дэлия и встала. – Подумаешь, тишина.
Лучше подвигаться, а не сидеть сиднем. Дэлия потопталась на месте, попрыгала. Помахала кулаками, грозя тишине, накрывшей ее как куполом. Будто прокусив невидимый полог, к Дэлии с громким мявком выпрыгнул из леса древесный кот. Цепляясь коготками за юбку, пополз вверх. Вот радость, так радость. Новорожденного слепого котенка они нашли с мамой случайно в зарослях орешника по жалобному писку. И долго тайком выхаживали.