– И последнее. Завтра я уезжаю домой. А вы остаетесь в Петербурге. Еще на неделю. Под присмотром гувернанток, конечно. Они будут докладывать мне обо всех ваших передвижениях, так что не натворите ничего, чем я могу быть недовольна. Но я очень добра, очень добра!... Поэтому я даю вам неделю свободной жизни. И через неделю жду у себя во дворце. Virginalis! Вы это усвоили?
– Да, матушка! – отрапортовали мы, как солдаты, глядя ей в глаза.
Обманывать смысла не было. Мы все были девственницами. Мы прекрасно поняли, что она имела ввиду. Нам позволили напоследок, перед заточением в пожизненную тюрьму невыносимого замужества на благо тётушки и ещё бог знает кого, вдохнуть жизни! Вдохнуть, чтобы потом навечно уткнуться в подушку.
– Прекрасно! Прекрасно! Я очень довольна вами, доченьки! Дайте я вас обниму.
Мы встали и подошли к ней. По очереди позволили себя обнять. Она мягко поцеловала каждую из нас в обе щеки.
– Я очень довольна вами, доченьки! Такие ягодки получились! Одни из лучших моих выпускниц! Поэтому и отдаю вас лучшим! Так помните об этом и будьте благодарны!
– Да, матушка! – уже нескладно и устало ответили мы.
– Ну а теперь идите спать. Идите.
Мы молча выдвинулись в свою комнату. Разговаривать никому не хотелось. Каждую обуревали свои мрачные мысли. Одна страшнее другой. Не было даже никакого настроения гулять и веселиться в эту последнюю неделю вольной жизни. Куда идти? Что я хотела бы увидеть? Где побывать? Андрей… Может быть сбежать? Но, наверняка, мы под охраной. Да и нет никакой поддержки, и денег тоже нет для побега. Что же делать?
Я повернулась и посмотрела на Ольгу. Только ей я могла доверять. Она лишь грустно улыбнулась в ответ на мой испуганный взгляд. За кого ей придется выйти замуж в семье Ляпишевых? За молодого сына или за старого князя? А потом писать, и писать доносы, всю жизнь…
Худшей участи, казалось, не придумаешь. Наши жизни не имели больше смысла. Но я не собиралась с этим мириться.
Глава 6. Георгий
Глава 6. Георгий
Мимо пронеслась молния. Я обернулась, загораживая собой идущих впереди девочек. Вторая летела прямо мне в сердце. Моментально выкинув вперёд руки, я почувствовала уже знакомое жжение в ладонях, и ответные искры уничтожили подлетевший разряд.
На нас бежало человек десять гвардейцев. Но преследовали они не мирно гуляющих по Невскому проспекту девушек, а петляющего, как заяц, молодого человека, стреляющего яркими синими лучами.
В прыжке он чуть не налетел на моих подруг.
– Простите, дамы! – крикнул он и побежал через проспект, чуть не попав под колеса кареты. Обернулся и встретился со мной глазами.
Не знаю, чем он меня зацепил, но мысленно я пожелала ему удачи. Из кареты высунулась рука и помогла ему забраться внутрь. Кучер щёлкнул хлыстом, и лошади понеслись вперёд.
– Что это было? – восторженно прошептала Ольга за моей спиной.
– Видимо кого-то ловят.
– Ой, как интересно, – Маша чуть не захлопала в ладоши. Она пыталась насытиться последними свободными днями и впитывала каждую толику происходящего вокруг.
Гвардейцы пробежали мимо. Мы же остановились в растерянности.
– Столько красавцев, – грустно вздохнула Наташа.
– Не печалься, дорогая! – Ольга обняла её. – Может, всё ещё будет хорошо. Найдется тот, кто тебя утешит.
– Нет. Ты ведь знаешь, что это строго запрещено.
– Да ладно тебе! Главное, чтобы всё было шито-крыто. Чтоб комар носа не подточил. Смекаешь? – Ольга улыбалась и не теряла надежды на светлое будущее.
___
Прошедшая ночь выдалась бессонная. Ближе к полудню нас, опухших от слёз, полусонных, разбудили гувернантки. Они помогли одеться, приложили к нашим лицам компрессы и объявили о том, что тётушка покинула дворец. Мы приказали накрыть завтрак и удалиться. Надо было обсудить оставшиеся каникулы.
Лишь к вечеру мы решили, что не будем сильно нарушать тётушкины запреты, чтобы не накликать беду. Пройдемся по городу, погуляем в парках, может быть, один раз сходим в трактир, чтобы узнать, что он из себя представляет. Возможно, даже поговорим с незнакомыми мужчинами. Но не более того.