– Моих родных убили. Только Император сможет помочь найти убийц.
– Да ладно?! – она не поверила. – Ты просто струсила, признайся!
– Нет, – покачала я головой.
– Тогда едем! Едем со мной. Тебя никто не заставляет перечить дорогой тётушке! Просто будь рядом. Посиди в зале. Поболтай с кем-нибудь. Это ведь не запрещено! А утром вместе вернёмся домой. Ты чистой virginalis, а я… любимой женщиной.
– Хорошо, – вздохнула смиренно.
Действительно, я не могла бросить подругу в сложной ситуации, даже если эту ситуацию создала она сама. А любезничать с кем бы то ни было я не собиралась. Посижу тихонько в уголке, попью чаю с яблочным пирогом. А там и утро настанет.
___
Когда мы подъехали к трактиру, там уже стояло множество карет, и сновала куча гуляющего хмельного народа. Среди которых было немало взрослых мужчин. Я испугалась.
– Может вернемся?
– Цыц! – шикнула Ольга. – За мной.
Мы вышли из кареты. Ольга перебросилась парой слов с кучером, сказав ему, когда вернуться за нами.
Потом обратилась ко мне:
– Ты думаешь, тётка не знает, где мы? Никто бы не разрешил нам попасть сюда, если бы она запретила! Значит, окружить себя вниманием красавцев нам дозволено.
Она потянула за руку, и мы вошли в трактир.
В нос ударил запах вина, жареного мяса, выпечки и разгоряченных мужчин. Стоял гул людских голосов. Женщины сидели в обнимку с развязными мужчинами, которые уже давно начали выпивать и некоторые были в невменяемом состоянии.
Расстегнутые рубашки кавалеров и глубокие декольте дам дополняли атмосферу распущенности и разврата. Мне стало жутко стыдно, и я плотнее завернулась в плащ.
Ольга направилась к стойке. Улыбаясь, она переговорила с трактирщиком, который указал на свободный столик в углу.
Она махнула мне рукой, и я последовала за ней. Мы разместились там и совсем скоро нам принесли нехитрой ужин из мяса, сыра, хлеба и овощей.
Ольга сняла перчатки.
– Да расслабься ты!
Она стреляла глазами и кажется, уже нашла себе жертву. Довольно взрослый поручик с закрученными усами постоянно наблюдал за ней и, в конце концов, поднялся и подошёл к нам.
– Дамы, разрешите преставиться, поручик Измайлов к вашим услугам.
– Очень приятно, – Ольга протянула руку. Поручик приложился губами к её пальцам.
– Чем дамы позволят себя угостить?
– Может быть чаю? Феодора, хочешь чаю?
Мне не понравилось, что она назвала моё имя, не упомянув своего. Но делать было нечего. Сейчас мы играли по её правилам, и я прекрасно понимала, что она взяла на себя роль мадмуазель-загадки.
– Да, можно чаю, – ответила равнодушно.
– Уважаемая Феодора, а как имя вашей подруги?
Я глянула на неё, но Ольга лишь слегка прикрыла глаза. Так она делала, когда не желала говорить о чём-то.
– Она сама назовет свое имя, если захочет, – ответила уклончиво.
– Ну что ж, так даже интереснее.
Поручик окончательно осмелел и сел за наш столик. Подозвал официанта, сделал большой заказ на себя и на нас.
– Какими судьбами, девушки, вас занесло в эту обитель разврата?
– Что вы такое говорите, поручик? Мне рассказывали, что «Красный кабачок» очень достойное заведение для благородных дам и господ.
– Конечно! Каждый здесь найдет то, что ищет.
С этими словами он снова взял руку Ольги и сжал ёё пальцы. И больше руку не выпускал. А она её не отнимала.
Мне стало скучно с ними. Я чувствовала себя чужой, лишней и никчёмной на этом празднике жизни. Все веселились. Ели и пили. А я хотела оказаться далеко отсюда. Там, на скамейке в зелёном лабиринте. Спиной к спине.
Вскоре Ольга встала и ушла куда-то вместе с поручиком. Я же, оглушённая шумом, держала обеими руками давно остывшую чашку с чаем, и ждала рассвет.
Вдруг за мой столик подсел какой-то человек. Я подняла на него глаза. Стражник.
– Добрый вечер. Где Ольга Бабарыкина? – тётушкин посланник спросил прямо и смотрел грубо.