В этот момент ноги мои подкосились. Я не ожидала такого основательного знакомства. Хорошо, что Головины начинаются не с буквы «А»! Очень надеялась, что, как и в школе, нас будут вызывать по алфавиту. Ну или, по крайней мере, в соответствии с титулами. У меня будет время почистить мысли и подготовиться. Ведь нужно думать то, что говоришь, и говорить то, что думаешь.
Замерев, я ждала, какую фамилию произнесёт церемониймейстер. И каждый раз сердце падало в пятки, когда начинали представлять очередную выпускницу. А потом поднималось на своё место, если выходила следующая девушка и начинала рассказывать о себе. Я никого не слушала. Я думала только о том, что сказать.
– Названная дочь Её Светлости Графини Головиной Елизаветы Станиславовны – Феодора Ивановна Головина.
Тётушка легонько подтолкнула меня и следом за мной отправилась по красной ковровой дорожке к императорскому трону.
«Ваше Императорское Величество…» – повторяла я про себя заранее заготовленную речь.
– Ваше Императорское Величество, здравствуйте! Я прибыла ко двору с тем, чтобы быть полезной Вам и Российской Империи. Я обладаю даром материализации некоторых вещей. А также немного умею пользоваться боевой магией. Буду рада служить нашему Отечеству и Вам верой и правдой.
Присела в поклоне и выпрямилась, глядя прямо в глаза Императору, при этом стараясь не думать больше ни о чём, кроме его ярко синих бездонных глаз. В них бушевали бурные волны Тихого океана, айсберги и штормы.
– Великолепно, Феодора. Мы обязательно побеседуем позже.
Я снова поклонилась и спиной отошла к толпе. Мы с тётушкой проскользнули внутрь и затерялись между фрейлинами.
– Всё ли я правильно сказала, матушка?
– Да, да, дочка. Теперь готовься к личному разговору. Он намного сложнее придворного, – ответила она шёпотом.
Я была растерянной и молилась только о том, чтобы этот мучительный вечер поскорее закончился.
Девицы продолжали выходить и приветствовать Императора. А я не могла избавиться от шума в голове. То ли из-за переживаний, то ли по какой-то другой причине, я не владела собой. Казалось, вот-вот упаду в обморок.
– Матушка, мне плохо, можно присесть, чтоб не случился конфуз?
Тётушка тут же подхватила меня под руку и увела в соседнюю комнату, где дамы стали хлопотать возле меня, обдувая веерами и смачивая лицо влажным платком.
Я просидела так довольно долго. Когда официальная часть церемонии закончилась, всех пригласили в обеденную залу. Я не без труда встала и отправилась к столу, опираясь на тётушку. Аппетита не было.
– Что-то ты совсем расклеилась, – буркнула мне на ухо Элизабет, когда мы сели с ней рядом. – Больных и грустных никто не любит. Вспомни о цели, милая.
Я расправила плечи и глубоко вздохнула. До конца приёма ещё далеко. Надо взять себя в руки и выдержать.
Мне на тарелку положили какой-то рыбы, икры и овощей, налили в бокал напиток. Я взяла приборы и, поглядывая на тётушку, чтобы не ошибиться, медленно начала есть.
Соседние девушки что-то живо обсуждали. Среди гостей чувствовалось расслабление и потребность погасить волнение, которое они испытали при общении с Императором. Благо, мы сидели даже не за его столом, и волноваться о том, что он прочитает мои мысли, не было нужды.
К тому времени, как я расправилась с десертом, многие дамы уже вышли из-за стола и прогуливались по залам дворца в ожидании танцев.
Я поспешила слиться с толпой придворных, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. Гости обсуждали политику, погоду и наряды окружающих. Тётушка куда-то исчезла. Поэтому я решила, что моя задача – не останавливаться. Не приседать на пуфики и стулья, расставленные вдоль стены, а незаметно теряться среди гостей. Я всё время думала о том, что сказал Император: «Мы обязательно побеседуем позже». Пыталась вспомнить, говорил ли он эту фразу другим девицам? Размышляла, что отвечать и думать при встрече с ним, и всем сердцем жаждала поскорее уехать отсюда.