— Понимаете, мы не в силах изменить свою суть. В том мире, откуда меня прислали, самым страшным наказанием является одиночество. Я рассказала это вам потому, что хочу быть честна с самого начала.
— Ты уже уходишь?! — взволновано спросил лес.
— Нет, я остаюсь. У вас уютно. Я никогда не испытывала ничего подобного. Никогда не ездила на волках, да много чего. Вы добры и честны со мной. Поэтому я хочу ответить вам тем же.
— Ты удивительная. Нас никто не хвалил. А вот ты сказала, и нам приятно. Как ветерок свежего воздуха в жару.
— Лес, мы обязательно что-нибудь придумаем. Но сейчас я валюсь с ног от усталости и голода. Давай позднее продолжим?
— Заболтали мы тебя! Конечно. Но ты крайне необычная. И твои слова…
Чтобы он не начал снова, я открыла мешоки и стала искать ножницы и нож. Первым делом помогу медведице, а потом до утра буду отдыхать.
— Лес, предупредите медведицу, что я готова ей помочь, обрезать колючки. Только пусть сидит и не шевелится, чтобы я ее случайно не поранила.
— Она согласна.
Ну что ж, начнем! Медленно, по маленьким клочкам я срезала огромный колтун на загривке. Приговаривая, что дело идет хорошо, но нужно потерпеть. Шерсть сильно скаталась.
Не знаю, сколько я провозилась, может, с полчаса. Повезло, что ножницы оказались хорошо заточены. Плохо, что медвежонок постоянно лез играть. То хватал мой подол лапами и грозно рычал, то напрыгивал на мать. В эти моменты я прекращала работу, чтобы не поранить медведицу. Закончилось все тумаками с ее стороны, и мелкий отошел в сторону и устроился на траве.
— Готово.
Я закончила и отошла подальше.
Что тут началось! Медведица принялась кататься по траве, подхватила детеныша и играла им, словно мячиком. Тот еле уворачивался от ее лап. Ага, почувствовал на своей шкуре материнскую любовь.
— Медведица благодарит тебя за помощь, — перевел лес ее состояние. Да я и без этого поняла, что она испытала огромное облегчение.
Поиграв еще немного, медведь с медвежонком удалились в чащу.
— Ты голодом меня решила заморить? Если ты думаешь, что у меня семь жизней, то это не так.
— Сейчас-сейчас. Я налью тебе молока, чтобы ты немного утолил голод. Потом мы пойдем, вернее поедем искать место для ночлега. И уже тогда там поедим.
— Меньше слов. Где молоко? — зашипел рыжий.
Этого надо воспитывать. Но все потом. Сейчас я очень устала. Налила молоко в миску и поставила коту. Сама же вдоволь напилась воды прямо из кувшина.
Затем мы сели с котом на волка, а другие члены стаи по очереди тащили наши вещи в зубах. Какие хорошие помощники!
— Лес, мы будем ночевать на земле. В смысле, покажите нам место, чтобы лапник был и защита от дождя.
— Может, в замок?
— Нет, хочу с вами. Покажите волкам место.
И, надо признаться, очень вовремя я начала подготовку. Солнце закатилось, еще когда я медведицу стригла. А сейчас на лес опускалась темнота. Устраивались мы уже на ощупь.
— Лес, а нет у вас светлячков? Мне надо поесть, а я как будто ослепла — ничего не вижу.
Волки нас «высадили» в кромешной темноте. И только их светящиеся глаза напоминали, что мы с котом не одни.
— Жди. Волки их привезут на себе. Другая стая. А этих я отпускаю.
— Спасибо, лес!
— Ну что, ждем? — обратилась к коту.
— А есть другие варианты? Ну почему вы, люди, такие несовершенные. Ты можешь определить что-нибудь по запаху? — Первый раз в интонациях рыжего появилась просящая нотка. — Ни-че-го! — Так тебе! Жди вместе со мной.
Я наугад расстелила шкуру, отчаянно хваля себя за сообразительность. В лесу заметно посвежело. Итак, одна шкура в качестве лежанки. Вторая будет служить одеялом. Ловко я придумала! Села на шкуру и похлопала рядом с собой.
— Иди ко мне. Вместе ждать будем.
Не успела я это сказать, как едва не лишилась чувств. Из темноты на нас надвигалась светящаяся жуть. Сначала показались расплывчатые яркие пятна. Но по мере приближения они приобретали форму животных, которые неумолимо приближались, обходя препятствия,
Тьфу ты. Так и сердце от страха остановиться может. Это же обещанные светлячки! Волки, приблизившись, отряхнулись, и светящиеся шарики рассыпались повсюду. Облепили стволы деревьев, ветви, часть опустилась на землю, некоторые даже угодили на меня и кота. Но главное, в их свете я различала предметы.
— Спасибо, лес!
Я расстелила тряпицу, что служила мне скатертью, поставила тарелки. Одну себе, вторую коту. Нарезала сыр, колбасу, лепешку. — Мне колбасу и сыр, — выбрал кот. Я же наелась зеленого лука, огурцов, сочных помидоров. Таких сочных, что они даже чуть полопались, пока волки их несли. Вкуснотища! Да еще после дня голода!