Он не оправдывается, говорит уверенно.
- Это кто ещё?
- Моя мать, - мне кажется, это слово даётся ему с трудом. - Живет в Америке с отцом, он практически отошёл от дел. Бизнес сейчас мой.
- Рад за тебя, - с сарказмом говорит Егор. - А ты подумал, как она беременная будет здесь два дня? Здесь ни врачей, ни удобств. Банально, где она будет спать, на кровати, которая до земли гнется, или в спальниках?
- Я сам о своей жене позабочусь, - заводится Никита.
- Херово справляешься пока, - не сдается Егор.
Максим выходит на улицу. Никита проводит рукой по лицу.
- Виктор не терял времени даром. Он приобрел большую часть акций «Сан-групп», используя подставные фирмы. Теперь он стоит на пороге создания нового строительного холдинга. Мой прямой конкурент.
- Так я и думал, - цедит Антон. - Продуманный...
- Тесть, - подсказываю я. - Отец жены тесть.
Антон усмехается, но Никита продолжает говорить, и желание шутить быстро исчезает по мере его рассказа.
- Видимо, он узнал, что я собираю на него компромат, копаю в этой истории с его женой, в общем, он меня заказал.
Это слово звучит так дико, что я невольно вздрагиваю. Артём, почувствовав мою дрожь, обнимает меня, я прижимаюсь к нему.
- Служба безопасности сработала эффективно: исполнителя задержали и передали в полицию, но имя Ветрова он не выдал. Похоже, его наняли через посредника. Дарине готовят поддельные документы. Это требует времени, а отправлять ее по своему паспорту рискованно. Поэтому придется подождать здесь.
- Почему сразу ее не отправил к своим родителям? - наседает Егор.
- Не захотела, упертая до невозможности, - Никита вроде злится, но в его голосе слышны теплые ноты каждый раз, когда он говорит о Дарине.
- Теперь, что касается Лады, - он держит ее в одной из закрытых клиник в Воронежской области. Судя по датам, поступила она туда после попытки суицида, через неделю после смерти вашего отца. Думаю, здесь есть какая-то связь. Не уверен, что она в состоянии говорить с нами, столько лет под лекарствами, сами понимаете, там в мозгах каша. Надо разбираться на месте.
Мы понимаем, что план шит белыми нитками. Виктор готовился несколько лет, а у нас времени практически нет. Он поднимется и станет недосягаем для нас.
- Может, она узнает Машу, - предполагает Егор.
- Машу я туда не отпущу, - говорит Антон. - Не хочу, чтобы она видела свою маму такой.
- Она может узнать Александра Мороза, - тихо говорю я.
Артем понимает, куда я клоню, и тоже смотрит на Максима.
- Значит, решено, завтра Макс и Никита поедут в клинику, - подводит итог Антон. - Я отвезу Дарину в аэропорт.
- Я поеду с вами, - решает Артем. - Вдруг и я ей напомню отца, может, что-то расскажет. Пойду поговорю с баб Ниной, у нее комната свободная есть для вас с Дарой.
Никита кивает, Артем улыбается мне и уходит за ворота.
Завтра я не хочу его отпускать, но у меня нет выбора. Чем быстрее разберёмся с Виктором, тем скорее сможем вернуться к нормальной жизни.
Я возвращаюсь в дом, в комнате Дарина сидит одна, Маша разговаривает с Виктором на кухне, весело щебечет о том, как здорово в Питере. Если бы я не знала, где она, я бы поверила ей на слово. Когда она закончила, вернулась к нам и села на стул. Ей нелегко. Для нас он чудовище, для нее – папа. Единственный близкий человек. Я вижу, как Машу разрывают противоречия. Обнимаю ее, и она молча прижимается ко мне. Ее слегка трясет – каждая мышца напряжена.
Дарина молча наблюдает за нами, она в свободном свитере, скрывающим животик. Напуганной она не выглядит, в ней есть уверенность в том, что ее муж ее защитит. Эта уверенность делает ее сильнее всех нас. Это совсем не та сломленная девушка, что встречалась с Егором, она больше не бездушная кукла. Она любит, она любима, и она сияет. Несмотря ни на что.
Парни возвращаются. Никита подходит к ней, опускается на корточки и кладет руки ей на живот. Дарина улыбается и нежно гладит его по щеке. Нет сомнений: между ними настоящая любовь.
Егор отводит взгляд и прислоняется к дверному косяку.
Я отодвигаюсь от Маши, уступая место Антону, и становлюсь рядом с Егором. Беру его под руку, прижимаюсь и улыбаюсь. Он отвечает мне улыбкой, но в глазах его боль. Хочется защитить его, но я бессильна. И он тоже бессилен перед своими чувствами.
Вопреки всему, — вспоминаю я слова Тёмы.
Те слова, что подарили мне крылья, тянут моего лучшего друга в пропасть. Он тоже любит вопреки всему.
Дарина тихо говорит что-то Никите. Он хмурится, но встает и пропускает ее к нам.
Егор застывает, когда девушка встает перед ним. Я понимаю, что она что-то хочет сказать, и отхожу в сторону, садясь на постель, недалеко от Никиты. Его глаза сейчас как грозовое небо, он не сводит с жены взгляда.