Он прислоняется к стене и морщится.
- Что там? Больно? Я тебя поцарапала?
- Словно дикая кошка, я как будто попал в лапы пумы, — смеётся он, — но я не жалуюсь. Моя спина в твоём распоряжении всегда.
- Только спина?
- Всё остальное тоже, лениво говорит он, проводя пальцем по моей татуировке.
Я тоже нашла его татуировку. Она была на животе, в одном из самых болезненных, по карте боли, мест.
Я чуть отстранилась и провела пальцами по латинской фразе «Quid mihi aeternitas sine te».
Что без тебя мне эта вечность?
Моих владений бесконечность?
Пустые звучные слова,
Обширный храм — без божества!
Я цитирую строки наизусть, глядя ему в глаза.
- Выучила Лермонтова?
- Перечитывала десятки раз, каждый вечер. Думала о тебе.
- Катюш, ты моё божество.
Артём целует меня снова, стягивая полотенце с груди. Я поворачиваюсь к нему, углубляя поцелуй. Опираюсь коленями на деревянную полку, прижимаясь к его бедрам. Артём отталкивается от стены, одной рукой притягивая меня ближе, а другой зарываясь в мои волосы.
- Тёмыч, не уснул тут? Я подумал, почему бы правда не попариться, — Антон резко открывает дверь.
Артём прижимает меня к себе, скрывая от брата, но Антон сам быстро закрывает дверь.
- Тох, ты кайфолом, — недовольно отзывается Артём, возвращая на место моё полотенце.
- Хорошо, что это я, а не Макс. Он бы тебе сейчас твои шарики вырвал и скормил бы их соседскому псу Шарику.
- Фу, — морщусь я, — верните скучного Антона.
- Вы предохранялись? — спрашивает Антон через дверь знакомым мне холодным тоном. Услышал мой комментарий.
- Вот и он, — смеётся Артём, помогая мне подняться. — Выйди, Антон. Нам одеться надо.
Услышав стук двери, мы выходим в предбанник, смеёмся и ищем вещи, разбросанные по полу. На улице Артём протягивает мне тарелку.
- Завтра отнесу — обещаю я.
- Не надо. Я эту тарелку из шкафа взял, а баб Нине ещё вечером всё отдал - улыбается Артём.
Я качаю головой, а он, улыбаясь, целует меня в нос.
Возвращаемся вместе, думаю, по нам видно, где мы были и что делали, даже если Антон никому не рассказал. Смысла скрываться нет.
Дом встречает нас оглушительной тишиной. Проходим в комнату, не включая свет, быстро забираемся под одеяло. Прохладные простыни приятно касаются разгорячённой кожи. Артём устраивается поудобнее, скрипит матрасом, потом приподнимает меня и кладет на себя. Мы замолкаем.
Неожиданно раздаётся совсем не сонный голос Макса:
- Что за магия в этих банях? Второй раз вижу пару, которая часами там сидит. Егор, ты ведь тоже вырос в деревне. В чём секрет?
- Честно не знаю, я предпочитаю удобство и комфорт, — громко говорит Егор, — а в бане какой комфорт? То с лавочки съезжаешь, то жёстко, а чуть отвлёкся — можно и попку об печь обжечь.
- Личный опыт? - смеётся Тёма.
- Здравый смысл.
Артём громко фыркает. Я закрываю ему рот ладонью, целую в щеку и, обняв за шею, погружаюсь в спокойный сон.
Ещё до того как взошло ленивое зимнее солнце, Артём и Макс просыпаются и собираются в дорогу. Максим подходит и гладит меня по волосам. Я беру его за руку:
- Осторожнее, ладно? Приглядывайте друг за другом.
Макс кивает и покидает комнату. Артём опускается на колени у кровати. Я обнимаю его за шею.
- Катюш, ты чего? Я вернусь к вечеру, ну в крайнем случае завтра. Я вернусь к тебе, мы вернём фонд и будем строить нашу вечность.
- Вопреки всему, да?
- Именно. Я люблю тебя, ты же помнишь? Каждую секунду буду думать о тебе.
- Знаю. Я тоже тебя люблю, — говорю я.
Он проводит ладонью по моему лицу, нежно касается нижней губы пальцем и целует. Вкусный, властный поцелуй.
Как только за ними закрывается дверь — в груди появляется знакомая мне тревога. Я успокаиваю себя тем, что не хочу даже на день расставаться с ним, поэтому испытываю иррациональный страх. В своём спальнике спокойно спит Егор, у противоположной стены — на кровати Антон крепко обнимает Машу. Только у меня не получается заснуть. Я просто лежу и смотрю, как морозные узоры медленно окрашивает запоздалый рассвет.
©Лилли Паг, 2026
Глава 50. Артем
Никита внимательно следит за дорогой, но его взгляд время от времени привлекает телефон, закреплённый на держателе.. Я понимаю, о чем он думает — о Дарине. Ему было непросто доверить ее чужим людям. Егор только подливал масла в огонь. Я ревновал его к Кате. Очень ревновал. Меня выводило из себя, что он постоянно обнимал ее, клал голову ей на колени, шутил, заботился о ней. Но вчера я увидел его взгляд на Дарину.Ревность как отрезало. Я ясно увидел: Катя для него подруга, близкий человек, сестра, как он сам сказал, а Дарина — она его всё. Никита тоже прекрасно это понимает.