Несколько минут листала рекомендации, пока мое внимание не привлек снимок яркой брюнетки. Я вспомнила ее, Максим говорил, что это девушка Вани, Лена или Лера.
Вчера она выставила новый снимок, лаконично подписав его «Уютный вечер с друзьями». На переднем плане было ее довольное лицо, а вот на фоне...
Напротив горящего камина на мягком ковре полубоком сидел Никита. Одну ногу он вытянул вперёд, вторую согнул в колене. Прижимаясь спиной к его груди, сидела Дарина, она смотрела на огонь, Никита смотрел на нее. Чуть дальше сидел Ваня и тоже с счастливой улыбкой смотрел то ли в камеру, то ли на свою девушку. На первый взгляд, обычный снимок, если бы не руки Ника, которые лежали на заметно огруглившемся животе жены. Я заметила, что она ладонями обхватила одну руку Никиты чуть выше запястья, словно боялась, что он исчезнет. Видимо, Дарина до сих пор боится снова потерять любимого. Или же ей тоже постоянно хочется касаться его? Все влюбленные становятся жутко тактильными?
Мысли снова вернулись к Егору. Скверно. Очень-очень скверно. Внутри меня была стопроцентная уверенность, что Егор увидел этот снимок. В конце концов, у меня было несколько фейковых страниц, что мешает и ему создать такие? Как бы он не сорвался.
Забыв про обед, я поднялась по лестнице, уже занесла руку, чтобы постучать, и замерла. Что я ему скажу? Есть ли вообще слова, способные успокоить его боль? Как бы он ни пытался доказать всем, что к Дарине испытывает лишь дружеские чувства, я знала: он ее любит. Любит настолько, что отпустил, поняв, что счастлива она будет только с другим.
Я стояла у двери Егора, не зная, что делать. Вдруг открылась соседняя дверь, и на пороге появился Макс. Увидев меня, он приподнял бровь, но ничего не сказал.
Он прошёл мимо меня, спустился по лестнице. Может быть, он найдёт слова, чтобы поддержать Егора? В конце концов, Макс всегда знает, что нужно сказать. Пусть сейчас мы в ссоре, Егор важнее всех этих недомолвок.
Макс потягивал сок, сидя за столом. Я села напротив, не зная, как начать разговор.
— Кать, ты что-то хотела? — сухо поинтересовался он.
— Да, мне нужно, чтобы ты поговорил с Егором. Сейчас ему очень плохо, и я не знаю, как ему помочь.
В глазах защипало, когда я поняла, насколько беспомощна. Ещё не хватало расплакаться. Я достала телефон и показала Максиму снимок.
Он взглянул на фото и радостно улыбнулся. Конечно, его близкий друг и лучшая подруга скоро станут родителями.
— Я вижу, ты за них радуешься, но для Егора это… — Я остановилась, подбирая слова.
Максим задумался и помрачнел.
— Я понял тебя. Поговорю с ним.
Он встал и направился наверх.
Я пошла следом. Максим остановился и обернулся ко мне.
— Я сам. Иди отдохни, посмотри, что принёс тебе под ёлку Санта.
— Уголь, — мрачно произнесла я.
— Ты, конечно, не ангел. Но и на уголь явно не накосячила, — Макс смотрел без улыбки.
— Максим, ты меня простил? — с надеждой спросила я, глядя в его карие глаза.
— А ты простила себя? — вопросом на вопрос ответил он.
Я опустила голову. Макс внезапно обнял меня и нежно погладил по волосам, словно маленькую.
— Иди смотреть подарки и не натвори ничего, ладно? А я пока заштопаю разбитое сердечко нашему Пьеро.
Макс взял бутылку виски из бара, постучал в комнату Егора и, не услышав ответа, вошёл.
Отыскав под ёлкой подарок, завёрнутый в розовую блестящую бумагу, я улыбнулась. Поудобнее села на диван и открыла коробку. Внутри лежали сладости, милая пижама с Хеллоу Китти и кружка. Новая кружка была в форме кошечки с бантиком. Я с нежностью прижала ее к груди. Мой брат — самый лучший. Он заметил, что я пью кофе из кружки в виде кошки, которую он подарил мне в первый день в Москве. У нее давно откололась ручка, а бант облез, но я не могла с ней расстаться. Он нашел точно такую же. Глядя на обе кружки, я задумалась: как было бы здорово если бы так же легко можно было заменить нашу историю, начать всё сначала, без грязи и обмана.
©Лилли Паг, 2025
Глава 10.Максим
Нью-Йорк
Перед тем как пойти к Егору, я вообще не знал, что ему скажу. Может, он сам захочет поговорить, а если нет — просто посидим, выпьем. Может, ему сейчас это нужнее, чем пустые разговоры.
Я постучал и открыл дверь. Егор сидел на кровати, поджав под себя ноги, и читал книгу. Это было неожиданно. Хотя, чего я ожидал? Что он слушает грустные треки и плачет в подушку?