- Что ты, Катюш, я же понимаю, что ты не утонешь.
Ну это уже вообще перебор.
Я злобно посмотрела на парня. С растрёпанными волосами, в кожаной куртке и старых джинсах он выглядел как хулиган.
Сейчас я тебе устрою.
Я моргнула, и в глазах мелькнул наигранный испуг. Пока Артем смотрел в телефон, я поймала взгляд бариста. Подняв руку, я прижала большой палец к ладони и согнула четыре пальца, обхватив им большой.
У совсем ещё молодого парня за стойкой округлились глаза. Он окинул нас взглядом, видимо посчитав Артёма достаточно опасным, едва заметно кивнул и скрылся в подсобке.
Я медленно пила кофе, дожидаясь начала своего спектакля.
- Долго ты ещё будешь воздух по трубочке гонять? - наконец-то не выдержал Артем. - Пошли! Он подхватил мою сумку и потянул меня за руку в сторону выхода.
Я едва сопротивлялась, продолжая изображать несчастную девушку. Дверь резко открылась, и в кафе вошли двое молодых полицейских.
- Вот он, - тут же заверещал парнишка за стойкой, - сначала приставал к девушке, а сейчас пытается ее увести. Пальцем он бесцеремонно тыкал в растерянного Артема.
Полицейские подошли к нам и легко освободили меня от рук "маньяка".
— Что вы делаете? Мы знакомы! Я к ней не приставал! Катюш, скажи им, — отбивался демон, а я торжествовала.
— Я его впервые вижу. Он подсел ко мне, гладил по колену и пытался залезть под юбку. Я очень испугалась, — тихо сказала я, опустив глаза.
- Не бойтесь, девушка, у нас с такими извращенцами разговор короткий. В участок его, - подбодрил меня полицейский и повел притихшего Артема к выходу.
Я снова устроилась на диване, наблюдая через панорамное окно, как демона усаживают в машину. Наши взгляды на мгновение пересеклись, и я заметила его усмешку.
Я подмигнула ему, давая понять, что лучше не связываться со мной. Вызвала такси и направилась в свой новый дом.
Я ещё не успела разложить свои скромные вещи, как снизу донёсся возмущённый крик старшего Солнцева.
— Ты осознаёшь, насколько ты меня подставил? Днём в кафе ты начал приставать к девушке! Ты совсем с головой не дружишь? Если Маша об этом узнает?
Мирослава, помогавшая мне обустроиться, быстро спустилась на первый этаж.
Я, сдерживая смех, пошла за ней.
Вот он, Солнцев во всей красе. Он покраснел и закричал на младшего сына так, что зазвенели стёкла. Мирослава, стараясь понять, что случилось, попала под шквал его гнева. Вкратце: младший сын оказался негодяем из-за её чрезмерной любви и вседозволенности.
Артём не оправдывался, а заметив меня на лестнице, и вовсе перестал слушать отца. Он стоял, сцепив руки в замок. Его взгляд, глубокий и проникновенный, скользил по мне: от губ к шее, от груди к талии, от бёдер к ногам, и так бесконечно блуждал вверх и вниз, не оставляя ни единого уголка моего тела без внимания.
Я неожиданно смутилась и тихо вернулась в гостевую комнату. Прикоснулась пальцами к губам, пылающей коже на шее. Не дотрагиваясь, Артём пробуждал во мне самые тёмные желания. Я начала жалеть, что Антон в командировке, если так пойдёт дальше, я просто сойду с ума. Пора перевести наши отношения на новый уровень.
Я попыталась представить, как Антон целует и гладит меня, но не смогла. Вместо этого мозг подкинул мне уже знакомую картину из беседки. Я закрыла лицо подушкой и выругалась.
Что делать, если рядом с ним я теряю голову и не могу ни о чем думать, кроме его губ? Это ужасно. Нужно срочно решить проблему, пока я не наделала глупостей.
Вечер наступил стремительно. Горничная принесла мне ужин в комнату. Мирослава заскочила на пару минут.
— Катя, прости, что так вышло. Артем попал в неприятную ситуацию, а муж иногда бывает слишком строг. Обещаю, что в ближайшие дни мы устроим ужин в честь твоего переезда. Добро пожаловать!, — она по-матерински нежно погладила меня по волосам и вышла из комнаты.
От нее пахло ванилью, а не алкоголем. И ей было не все равно на меня. В горле встал ком.
В ванной я сидела целый час, не сдерживая слез. От боли? От обиды? Или оттого, что у его детей была такая замечательная мама, а я была никому не нужной?
Максим был любимчиком матери, потому что напоминал отца, который, в свою очередь, обожал сына. А кто была я? Дочь, которую отец так и не увидел?
Как иронично, что именно я собиралась отомстить его врагам, а не любимый и единственный сын.
Я вытерла слезы, снова проигнорировала пижаму и в тонком белье подошла к постели. В полутьме я не сразу заметила Артема, который устроился в кресле.
Я мысленно закричала, но внешне оставалась холодной и спокойной.