Моего согласия он добивался больше года. Ухаживал, оберегал, налаживал отношения с моим отцом, и в конце концов я поняла, что без него не смогу жить, и согласилась стать его женой.
Несмотря на то, что я была сильно влюблена в Андрея, я видела и другие его стороны. Я знала, чем он занимается. Слышала сплетни о его жестокости, бескомпромиссности. На момент нашей свадьбы их дела сильно пошли в гору, и из спортивных костюмов парни переоделись в классические тройки.
Свадьба была шикарной. Андрей все оплатил сам. Несмотря на то, что иногда меня одолевал нешуточный страх за его жизнь, за себя, я была счастлива.
Следующие годы прошли в роскоши: элитные квартиры, дорогие машины, стильная одежда и изысканные украшения. Андрей ни в чем мне не отказывал. Единственное, что меня огорчало, — у нас не было детей. Муж говорил, что еще рано, не время, это опасно. А я так мечтала о ребенке. Моя мечта сбылась через шесть лет, когда родился Антошка.
У друзей все шло своим чередом. Саша встретил Риту, и у них появился сын Максим. Витя оставался холостяком, но его это не беспокоило. Он жил без обязательств и не спешил жениться.
Мы думали, что их дружба нерушима, но жажда власти и денег разрушила её до основания.
Со временем у парней возникли разногласия в бизнесе. Андрей хотел легализовать дела и дистанцироваться от криминала, а Саша считал, что в этом нет смысла и менять работающий механизм не стоит. Витя старался сохранять нейтралитет, но оказался меж двух огней. Они стали чаще спорить.
Несмотря на это, когда в начале двухтысячных родился Артём, Андрей без колебаний сделал Сашу крёстным отцом. Тогда друзья ещё умели разделять дружбу и работу, но пропасть между ними начала расти.
Это случилось, когда Артёму едва исполнился год, а Антону было семь. Мы были в загородном доме. Играя с детьми на втором этаже, я услышала непривычную тишину. Обычно дом заполняли голоса охраны и прислуги, звон посуды и лай собак, а тут — звенящая пустота. Я попросила Антона присмотреть за братом и спустилась вниз. То, что я увидела, до сих пор не выходит у меня из головы: белоснежный кафель прихожей был залит кровью. Неподалеку от столовой лежало тело нашей домработницы. На груди расплылось бордовое пятно, глаза безжизненно смотрели в потолок. Рядом валялось блюдо с яблочным пирогом — любимым десертом Антона.
Я выглянула в панорамное окно и ощутила дурноту. На траве лежали охранники, сваленные в беспорядочную кучу, как будто их безжалостно перебили и отбросили за ненадобностью. Среди них я заметила шелковистые спины наших ротвейлеров. Несмотря на свою охранную роль, эти собаки были хорошими мальчиками.
Я замерла у перил лестницы, не в силах пошевелиться. Вскоре в холле появилась группа мужчин в черных масках.
— Мирослава, вам лучше подняться наверх. Пока вам ничего не угрожает, — сделав акцент на первом слове, сказал мужчина, стоящий ко мне ближе всех.
— Дайте нам уйти, — попросила я тихо.
— Это невозможно, — ответил он спокойно. — Идите к детям.
Я поднялась наверх, но сидеть и ждать, когда посторонние люди решат нашу судьбу, я не собиралась. Пока я прикидывала, как незаметно через черный ход вывести детей, подойдя к окну в детской, я увидела, как на участок зашёл Витя с группой крепких парней. Я села на пол и прижала к себе притихших детей.
Все только начиналось. Снизу доносились громкие голоса.Я быстро затолкала плачущих детей в шкаф и снова подошла к окну.
Словно вихрь к дому решительно несся Саша Мороз. Полы его черного плаща развивались на ветру, словно крылья ворона, а на лице застыла маска отчаяния и решимости. И взгляд пустой, безжизненный. У Саши довольно часто были неконтролируемые вспышки злости, как говорил Андрей, отголосок их «беззаботного» детства, но я видела такого Мороза впервые.
— Где она? — его голос громыхнул из холла.
Я приоткрыла дверь и прислушалась.
— Саша, её тут нет, успокойся, — сказал Витя, пытаясь разрядить обстановку.
— Убери своих ребят, — рявкнул Саша.
— Уберу, но и ты свою гранату убери, — Витя говорил напряженно, и я вся похолодела.
— Какого черта вы творите, где Рита? — Саша сорвался на крик, я услышала звуки борьбы, Витин крик, а дальше страшный, оглушительный хлопок.
Все стекла вышибло взрывной волной, а так как я стояла недалеко от окна, лицо и тело обожгло болью. Я закричала и потеряла сознание.