Это было правдой, глядя на нее я поняла, почему не чувствовала ненависти к Артёму за измену, за то, что уехал, бросив меня одну: я верила, что у нас всё впереди. В самом дальнем уголке сердца, куда ещё не проникла тьма, я верила в нас. И это было самое страшное осознание.
Егор пришёл, и мы пошли на кухню. Он налил воды в стакан, капнул туда резко пахнущую жидкость и вернулся, чтобы успокоить свою принцессу.
Через какое-то время они ушли. Я вернулась в комнату и села на диван. Егор вернулся быстро, но был непривычно молчалив. Я посмотрела на него и мысленно простонала. На его лице читалось, что он уже представил, как женится на Дарине и прямо сейчас выбирает имя их третьему ребенку.
©Лилли Паг, 2025
Глава 28. Артём
- Катюша, — шепчу я, глядя в её золотистые глаза, мягко светящиеся в полумраке. Одной рукой обнимаю её за талию, другой нежно касаюсь лица. Провожу большим пальцем по пухлой нижней губе, спускаюсь ниже, очерчиваю линию подбородка, затем скольжу по её ключицам. Она словно стала ещё миниатюрнее с нашей последней встречи.
Мы в гостевой комнате в доме моих родителей, в ее временной комнате. С фотографии на тумбочке на нас строго смотрит мой старший брат. Плевать. Вообще на всё. Лишь одно желание: быть рядом с ней.
Притягиваю ее ближе, крепко сжимаю талию и углубляю поцелуй. Она не сопротивляется и не язвит, а принимает мои ласки с настораживающей покорностью. Вдыхаю вишневый аромат ее волос, зарываясь в них лицом.
-Катюша...
Она внезапно отстраняется и резко тычет кроваво-красным ногтем в мой бок. Я отшатываюсь, недоуменно глядя на нее, и просыпаюсь.
Я в своей питерской квартире. За окном пасмурное утро, солнце редко заглядывает сюда. От очередного болезненного тычка в бок морщусь и поворачиваю голову к лежащей рядом девушке. Она приподнялась на локте, ее длинные волосы цвета молочного шоколада рассыпались по подушке. Смуглая кожа, выразительные серые глаза, в которых сейчас отражается обида. Красивая. Разве что с губами немного переборщила , зато грудь — выше всяких похвал.
— Что, не в состоянии мое имя вспомнить, красавчик? — она говорит мягким голосом, но в этом скрывается насмешка. В ее глазах искрится озорство, несмотря на попытку изобразить обиду.
- Я всё помню, Наташ, - улыбаюсь я, думая, как бы аккуратно намекнуть красавице, что ей пора домой.
- Надя, - поправляет она, - меня зовут Надя.
- Точно, Надь, прости, - чувствую себя последней сволочью.
Однако это чувство быстро улетучивается. Я встаю и ищу свои боксеры или хотя бы штаны. Увидев спортивные штаны на спинке стула, я поднимаюсь и, не смущаясь Нади, иду через комнату.
— Завтрак? — спрашиваю я, пытаясь быть вежливым. Девушка качает головой.
- Сделай мне кофе и вызови такси, пожалуйста, - она не спешит подниматься, наблюдая за мной с ироничной улыбкой. Надя не только красивая, но и сообразительная.
Я включаю кофемашину и подхожу к окну. За стеклом — бесконечный поток машин, мерцающие трамвайные провода. Люди идут мимо, как живой, нескончаемый поток.
Исторические фасады с лепниной и яркими вывесками магазинов, кафе и банков. Купола Казанского собора и шпиль Адмиралтейства. Постоянный приглушённый гул города. Сердце Санкт-Петербурга.
Эту квартиру я снимаю почти год. После частного дома было трудно привыкнуть к ограниченному пространству и динамичной жизни центра, но расположение просто идеальное: до нашей кофейни всего 10 минут пешком. Это помогает быть в курсе всех событий. Кажется, скоро я превращусь в Антона, законченного трудоголика.
Пока я отвлекся, Надя освежилась в душе, привела себя в порядок и села напротив меня. Она медленно наслаждалась напитком.
- Катюша, - глядя мне в глаза с неприкрытым весельем тянет она.
- Что? - слышать ее имя здесь кажется чем-то нереальным. Из параллельной вселенной. Это имя, как и его обладательница, под запретом для меня.
- Ты назвал меня Катюшей во сне. Кто она?
- Не твое дело, - тут же злюсь я и, заглянув в телефон, сообщаю: - Твое такси у парадного.
-И на том спасибо, — Надя снова обижается, со стуком ставит бокал на стол и поднимается.
Перед тем как покинуть мою квартиру навсегда, она останавливается у открытой двери и громко произносит:
— Ночью ты не оправдал моих ожиданий. В следующий раз, когда будешь знакомиться с девушкой, не обещай фейерверка, если даже петарду взорвать не можешь.
Сосед, который в этот момент закрывает дверь в свою квартиру, деликатно пытается замаскировать смех кашлем. Вот же зараза!
Послав на прощание воздушный поцелуй, Надя скрывается в лифте.
Я захлопываю дверь и с облегчением вздыхаю. Может, я и повел себя как последний урод, но меня это не волнует. За последний год их было слишком много: блондинки, брюнетки, рыжие. С прямыми волосами и кудряшками, низкие и высокие, худышки и девушки с аппетитными формами. Ни одна не смогла заглушить тоску. Спасает только работа.