— Чуть не забыл, Артем, ты соблазняешь, — снова кричит Тим.
Я выдыхаю, это просто игра, продержусь. Поднимаю глаза, смотрю на Артёма. Он смотрит на меня слегка поплывшим взглядом. Улыбается, протягивает руку к моему лицу, но я с улыбкой качаю головой: касаться нельзя.
Он хитро прищуривается и водит горячей ладонью рядом с моей кожей. Хотя он не касается меня, я все равно чувствую его жар. Он опускает взгляд на мои губы, затем на шею, и я вижу разочарование в его глазах. Все остальное надежно скрыто под плотно застегнутой кофтой.
Снова взгляд глаза в глаза. Меня затягивает в темный омут, в животе скручивается горячий комок, а от желания дотронуться до него зудят пальцы. Не сдаваться, ещё чуть-чуть... Но тут Артем применяет запрещённый приём: он широко мне улыбается, а затем облизывает и слегка прикусывает губами свою нижнюю губу. Меня охватывает волна неконтролируемого желания. Вспоминаю, как он целовал меня на квесте. Придвигаюсь ближе, и снова всплывает воспоминание: снег, беседка, его губы, которые с болезненным отчаянием сминают мои. Ещё чуть-чуть наклоняюсь вперёд, и между нами остаётся пара миллиметров.
- Вот это выдержка! — восхищается Тим. — Катерина побеждает в этой ожесточённой схватке!
Я отстраняюсь от Артёма, уловив в его глазах тень разочарования, которую он быстро скрывает за натянутой улыбкой.
Становится холодно, и мы собираемся домой. Прощаемся со всеми и направляемся к полю. Я ожидаю, что Артём обидится на меня, но он не проявляет никаких признаков недовольства. Как только нас окутывает темнота, он берет меня за руку. Мы идем по знакомой ему дороге в тишине. Луна освещает нам путь, но вскоре скрывается за тучами.
— Тём, а если дождь пойдёт? Как ребята будут в лесу?
— Они неделями живут в палатках. Не переживай, для них это привычно.
— Почему мы не остались? Я бы тоже хотела ночевать в палатке!
— В другой раз. Я же говорил, ночи холодные.
Мы как раз пришли, заходим в дом, и Артём закрывает дверь изнутри на большую щеколду.
- Что-то типа душа предусмотрено? - спрашиваю я.
- Точно принцесса, а ещё в лесу собиралась ночевать, - хмыкает Артём, - за шторой на кухне душевая кабина. А вот туалет не предусмотрен, придется бегать на улицу.
- А зимой как? - ужасаюсь я.
- Очень быстро, чтобы ничего не обморозить, - смеётся Артём.
Он достает из сумки полотенце и бросает мне. Я неловко его ловлю, все ещё в легком шоке.
Отодвинув штору на кухне, одариваю Артёма презрительным взглядом, туалет все же предусмотрен. Но места тут катастрофически мало.
Долго смываю макияж, потому что обычной водой это сделать непросто. Быстро ополаскиваюсь в душе, вытираюсь и понимаю, что спать не в чем.
— Тём, дай футболку, мне не во что переодеться, — прошу я, выглядывая из-за шторы.
- Спи голенькая, - откровенно потешается он.
- Демон!
Натягиваю свою футболку, она короткая, едва прикрывает те самые черные кружевные. А ещё от нее невыносимо пахнет дымом. Выбора нет, прикрыв бёдра полотенцем, иду в комнату. Постель уже разобрана, на ней свежее постельное белье, а поверх одеяла лежит широкая мужская футболка.
Тема, любуясь моим растерянным видом, ловко заправляет в пододеяльник свое одеяло.
— Спасибо, — благодарю я за заботу.
Я даже не подумала, что нужно застелить постель, и не предложила помощь.
Артем тоже отправляется в душ. Я быстро переодеваюсь и забираюсь под одеяло.
Какой странный день! В мою голову ни разу не пришла мысль о мести, навязчивые идеи, которые я постоянно прокручивала в голове, улетучились. Осталась лёгкость и принятие. Кажется, в словах Егора есть доля правды, я не живу свою жизнь. Сегодня я не Кейт, не Катерина, я Катюша. Беззаботная и до неприличия счастливая.
Артём заходит в комнату и гасит свет. Тьма окутывает пространство, и я слышу, как под его тяжестью скрипит кровать. Снова наступает тишина, густая и звенящая.
- Ку-ку-ку-ку-ку, — раздаётся неожиданно, и я взвизгиваю.
Артём тихо смеётся.
— Ты ещё не устал? Весь день смеёшься!
- Не могу ничего поделать с собой, ты делаешь меня таким счастливым, — по голосу понимаю, что он улыбается.
- Мне кажется, сейчас твоя кукушка пролетела, — язвительно подмечаю я.
— Ты такая милая, когда злишься, — усмехается он.
Я поднимаюсь и выглядываю в окно, пытаясь разглядеть хоть что-то в ночной темноте.
— Что ты делаешь? — строго спрашивает Артём.
— Что не так? — настороженно уточняю я.
— Нельзя смотреть в окно после полуночи. Ефросинья может тебя заметить, — объясняет он.
— Кто? — удивляюсь я.
- Ефросинья.
– Как она меня заметит в темноте? Зачем она вообще ночью ходит? Ничего же не видно.