©Лилли Паг, 2025
Глава 38.
Одержимость человеком — это сильное и всепоглощающее состояние, при котором мысли, чувства и поступки человека сосредоточены на другом человеке. Это выходит за рамки здорового интереса или привязанности.
- Катюш, - слышу я голос Артёма и открываю глаза.
Это просто сон, хочется закрыть глаза снова и не просыпаться никогда. Поворачиваю голову, виски тут же пронзает резкая боль и накатывает тошнота. Мутным взглядом осматриваюсь — я у Егора, лежу под одеялом прямо в своем ультракоротком белом платье, у входа на полу валяется моя косуха и ботильоны на шпильке.
Я осторожно поднимаюсь, стиснув зубы терплю очередную волну боли и, пошатываясь, подхожу к большому зеркалу. Да уж, вид что надо. Короткие волосы растрепались и спутались, под глазами разводы от туши, на бледных щеках тоже заметны черные разводы, а некогда вишнёвая помада размазалась по подбородку и щекам как у Джокера. Я иду в ванную, набираю воду и опускаюсь в ароматную пену. Дрожь и боль отпускают. Я перевожу взгляд на свои вещи, которые валяются на полу беспорядочной кучей, будто олицетворяя мою жизнь.
Начну я, пожалуй, с того памятного дня рождения Мирославы. Прошло уже больше года. В тот вечер я покинула праздник одной из первых, не могла там больше находиться. По закону жанра попала под ливень и заявилась к Егору жалкая и продрогшая в кретинском платье лесной нимфы. На грани внутреннего апокалипсиса. У Егора в гостях была Дарина. Он попросил ее уйти. Не знаю, что поразило ее сильнее: мой внешний вид или выбор Егора в пользу моего общества вместо вечера с ней. Но она без лишних слов уехала домой.
Меня прорвало сразу, как только за блондинкой закрылась дверь. Я даже внятно сказать ничего не могла.
Как я плакала в ту ночь... До севшего голоса, до отчаянных, болезненных всхлипов и тряски. Егор всё выдержал, обнимал меня, пока я пачкала слезами и соплями его брендовую футболку.
Мы так и заснули на диване. Егор прижимал меня к себе, словно боясь, что я сделаю что-то с собой.
Несколько дней прошли на автомате, а потом я ожила. Глупой Катюши не стало, а вот Катерина восстала из пепла и взяла всё в свои руки.
Сначала я вернулась в квартиру Антона. Открыла дверь своим ключом и вошла, когда Антон был в комнате с начальником охраны «Сан Групп» Михаилом.
Мой жених сначала побледнел, потом покраснел, потом подозрительно тихо попросил Михаила выйти. Когда мы остались вдвоем, всегда уравновешенного Антона прорвало. Он кричал так, что у меня звенело в ушах, разбил стеклянный столик, швырял в стену какие-то вещи, а потом, резко приблизившись ко мне, схватил ледяными пальцами за шею и неслабо припечатал об стену. Его взгляд, холодный и пронзительный, остановился на моем лице. В нем читались ярость, злость, презрение и ненависть, но мне было всё равно.
— Где ты была? — низким голосом спросил он, приблизившись к моему лицу.
— У подруги, — спокойно выдержав его взгляд, соврала я.
— Какой подруги? Тебя почти неделю не было, телефон выключен. Я всех на уши поднял, даже в твой универ людей отправил. И знаешь что? Ты там ни с кем особо не общаешься, вот это да! Так кто же эта подруга, которую ты всегда поддерживаешь? Рассказывай!
— Она учится на другом факультете! Неужели мозгов не хватило? — взрываюсь я, пытаясь оттолкнуть его руку, сжимающую мою шею. Бесполезно. Антон держит крепко.
— Ты меня совсем за дурака держишь, мм, Катюша? — Антон вдруг сокращает расстояние между нашими лицами так, будто хочет меня поцеловать.
Я инстинктивно отшатываюсь от него и ударяюсь головой о стену. В глазах Антона вспыхивает странная, садистская радость, и он разжимает пальцы.
— Ещё одна такая выходка — разорву помолвку, выкину тебя из компании и из своей жизни. Поняла? — говорит он тоном, которым спрашивают про погоду на завтра.
Я киваю. Если открою рот — сделаю только хуже. От желания послать его куда подальше у меня зудит язык.
— Готовься к свадьбе, Катюша. Время есть, думаю, до конца проекта всё успеешь подготовить на высшем уровне. Вызови клининг и замажь синяки на шее, — безэмоционально советует Антон.
— Не называй меня Катюшей, — прошу я.
Он хмуро усмехается, берет ключи и пиджак, затем выходит из квартиры.
Так начался новый период моей жизни. Я жила местью почти всю свою осознанную жизнь, более того, это мотивировало меня, сейчас же, почувствовав вкус настоящего счастья, я потеряла всякий смысл.
Всё идёт стабильно. Учеба, работа, отношения, подготовка к свадьбе. К счастью, Антон практически безвылазно живёт в командировках и не может контролировать меня. Я пользуюсь этим по максимуму, постепенно становясь в компании своей и стараясь вызнать всё больше про его великий проект. Это довольно просто: пара комплиментов здесь, совместные обеды с коллегами, милые беседы, я всё замечаю и запоминаю. Нанести удар я решила именно по детищу Антона. Во-первых, это был крупнейший контракт в истории «Сан групп». Во-вторых, Антон конкурировал с крупной компанией, которая могла разрушить бизнес Солнцевых, если бы получила нужные данные. Я собирала эти данные по крупицам, но у меня уже было кое-что на руках.