- Ты как всегда в плюсе. По сути, у тебя и Кати остается ключевой пакет. Судя по твоим словам, ее брату это наследство нафиг не нужно.
- Наконец-то начал видеть суть, – одобрительно кивает Антон.
- Как на это согласился Виктор? По сути, он добровольно отдает свои акции. Я понимаю отца, но Ветров точно не похож на благородного рыцаря.
- Отец умеет убеждать. Только теперь это неважно, невеста в бегах, а я, возможно, скоро отправлюсь туда, где небо в клеточку. Она такое гнездо разворошила, копнут глубже и всё. Думал, успею ее перехватить, и что я вижу, своего брата с голой задницей! Хоть стоило оно того?
Я молчу, пытаясь переварить новую информацию.
- Как она смогла раздобыть такие старые архивы?
- Черт ее знает. Влезла в комп... Ей явно помог кто-то. Может, за деньги, а может, ещё за что... Мадам-то красивая.
- Рот захлопни.
- Сам захлопни. Как давно ты с ней спишь у меня за спиной? Год, два, три? – наконец взрывается брат.
- Какая разница, ты же ее не любишь!
- Да плевать мне на эту потаскуху, мне интересно, сколько лет родной брат делает из меня рогатого оленя!
- Мы не встречались. Так тебе спокойнее?
- Нет, или хочешь сказать, сегодня была ваша первая и единственная ночь? Решила подарить тебе невинность в обмен на наш бизнес? Какой-то неравноценный обмен.
- Иди на хрен, не буду с тобой это обсуждать.
- Ты будешь со мной это обсуждать, потому что мы семья!
- Так давай объединимся и решим, как спасти бизнес!
- Никак. Наша цель сейчас спасти себя, – мрачно подводит итог Антон.
Этот месяц официально могу назвать худшим в своей жизни, вечером у отца случился инсульт, и его ввели в искусственную кому.
Через неделю нескончаемые проверки выявили какие-то несоответствия в бухгалтерии, налогах, и Антон, как ответственное лицо, попал в СИЗО.
Виктору повезло, как оказалось, все свои акции он передал отцу пару месяцев назад, и к «Сан Групп» официально он не имеет никакого отношения. Зато фонд, несколько ночных клубов и ресторанов перешли в его полное владение. Получилось, отец спас его от неприятностей.
На меня легла ответственность сразу за всю семью. Я разрывался между домом, больницей, поисками адвоката и предателя. Хорошо ещё, Марк вошёл в положение и взвалил на себя дела нашего бизнеса.
Маша тоже включилась в ситуацию. Удивительно, но она смогла уговорила одного из лучших адвокатов взяться за дело Антона. Адвокат, изучив материалы, сказал, что через пару месяцев Антон выйдет на свободу. Пока мы навещаем его, я поражаюсь, насколько сильный мой старший брат. Он не жалуется, даже там пытаясь решать семейные проблемы.
Мама впала в депрессию, фонд был делом ее жизни, папа – главной любовью, и всего этого она лишилась в один миг. Она практически переехала в его палату, постоянно читает ему книги, говорит с ним и верит в то, что он поправится, несмотря на прогнозы врачей.
Я поручил поиск Катерины службе безопасности. Мы с братом сошлись во мнении, что это не первоочередная задача. Она – всего лишь пешка в чьей-то игре, корни которой уходят гораздо глубже. Сначала нужно разобраться в этом, а потом уже заняться личными проблемами.
Чтобы у нее точно не возникло соблазна вернуться – я записал ей голосовое сообщение в одном из мессенджеров, пообещав закопать ее на том самом цветочном поле, которое когда-то ей показал на пути в деревню. Пусть боится, ненавидит, зато будет в безопасности.
©Лилли Паг, 2026
Глава 44. Нью-Йорк.
С самого утра у меня все валится из рук, и я уже получила несколько предупреждающих взглядов от Джека.
Свадьба Маши и Артёма, слова Макса о возвращении домой — всё это разъедает моё душевное равновесие. Максу есть куда вернуться, мне — нет.
— Кэтрин! — Джек кричит хриплым голосом, и я вздрагиваю, роняя стакан. — Что с тобой сегодня? Соберись! Сделай, что просят! За бокал вычту из зарплаты!
— Прости, Джек, — говорю я, переводя взгляд на нового посетителя за стойкой. Я понятия не имею, что он заказал, прослушала. Черт.
— Двойной виски, — парень, кажется, всё понял и решил мне помочь.
Я с благодарностью улыбаюсь и протягиваю ему заказ.
- Сложный день? — спрашивает он.
У него приятный тембр и акцент, кажется, шотландский.
- Скорее, сложный год.
Я протираю бокалы. Мои руки двигаются автоматически.
Парень продолжает что-то говорить, про погоду, кино, собак... Я почти не слушаю, мои мысли снова блуждают далеко.