Макс поднимается наверх, а мы с Егором остаёмся в гостиной. Чтобы занять себя, я разбираю ёлку и собираю украшения в коробки.
- Кать, я понимаю, почему ты не хочешь возвращаться. Видел новость об Артёме.
- Не надо. Не говори о нём ничего, — я плотнее сжимаю губы и с ещё большим усердием снимаю гирлянды.
- Я понимаю твои чувства. Правда. Но, как показывает статистика, 8 из 10 браков заканчиваются разводом.
Я невольно смеюсь над этими невесёлыми цифрами.
- Так вот что тебя держит на плаву? Ждёшь, когда статистика доберётся до Дарины.
Егор заметно смущается, и я понимаю, что в чём-то оказалась права.
- Знаешь, Егор, у нас с Артёмом не может быть будущего, список причин можно перечислять годами. Свадьба самая последняя из них.
- Все они не имеют смысла. Любые причины можно перечеркнуть одним словом «Любовь».
- Фу, опять мелодраму разводишь.
— Сказала та, что сделала тату в честь парня, — весело смеётся Егор.
- Удар ниже пояса. Жизнь со мной научила тебя сарказму. А теперь подними свой зад с дивана и помоги мне.
Егор неохотно встает, и вскоре мы избавляемся от рождественской атмосферы.
Весна не за горами, и я ощущаю, что впереди нас ждут большие перемены.
Мы устраиваемся на диване. Я читаю «Демона» в тысячный раз, а Егор смотрит фильм.
Макс нарушает нашу идиллию. Он спускается, садится между нами на диван и говорит с довольной улыбкой:
— Ник согласился помочь. Собирайте чемоданы. Скоро мы едем в Россию.
©Лилли Паг, 2026
Глава 45. Артем.
Мы в кабинете отца. Антон сидит в его кресле, я напротив. Звонок от Никольского застает нас врасплох. Я знал, что он снимался с братом Катерины в одном сериале, но не предполагал, что они подружились. Сейчас Никита больше бизнесмен, чем актер, а вот Макс по-прежнему работает в киноиндустрии. Тем не менее именно Никита становится нашим посредником.
Антон скептически выгибает бровь:
— Что они могут рассказать такого, чего мы не знаем?
Я хмуро отвечаю:
— У них компромат на Виктора. Видео, вроде тех, что разрушили наш бизнес.
- Толку-то? Мы их не сможем использовать, у Виктора есть преимущество, и мы оба это знаем. Да и сейчас от них не будет такого эффекта, под нас долго копали, у фирмы проблемы начались ещё до этих скандалов.
- Если бы ты рассказал обо всем раньше, у него бы не было преимущества, - злюсь я.
Да, идеальный Антон сильно облажался. Зная его, я бы никогда не подумал, что он способен на такую глупость.
- Как думаешь, он поверил в то, что ты любишь Машу и хочешь жениться на ней? - глядя на меня исподлобья, интересуется брат.
- Ты вот сейчас серьезно? У нас есть маленький шанс вернуть хотя бы фонд, а ты вместо того, чтобы продумывать план, думаешь о Маше? - я теряю терпение.
- Не строй из себя невинность, ты вцепился в это бесполезное предложение только потому, что это связано с Катериной.
- Нет.
- Да.
Ни один из нас не отводит взгляд. Наконец Антон сдается и протягивает руку к бокалу с виски.
Пригубив, он тянет:
- У каждого свой приоритет, брат. Моя, по крайней мере, не разрушила нашу семью.
- Зато моя совершеннолетняя, - холодно говорю я, пригубив из своего бокала.
-Ей уже 20.
-Сейчас это не важно.
- Ты прав. Важно то, что каждый из нас пойдет на всё, чтобы их защитить.
- Я хочу вернуть фонд. Всё, - прерываю его я. - Виктор сейчас уверен в своей безопасности. Он крутил тобой, Катериной, отцом, как марионетками. В итоге все в "шоколаде", а он один белый и пушистый.
- Мне до сих пор не даёт покоя, почему он так ненавидит нас? И то, как он ловко управлял Катериной. Он ее впервые увидел на дне рождении Маши, чтобы так управлять человеком нужно время.
- Помнишь, что сказала мама? Вероятнее всего, там замешана Маргарита. Ты не был знаком с будущей тещей?
- Нет, не имел чести быть представлен, но как-то заметил, что в моем баре стал испаряться элитный алкоголь, могу предположить, что мамуля навещала дочку, - уголком губ улыбнулся брат.
В кабинет без стука заходит Маша, заметив нас в такой расслабленной позе, она застывает на пороге. Антон смотрит на нее с обожанием, и она заметно смущается.
- Ладно уж, обнимайтесь. Теперь-то можно, - откровенно потешаюсь я.
Маша тут же пересекает кабинет и усаживается Антону на колени, он прижимает ее к себе, и, клянусь, глядя на эту картину, хочется блевануть от умиления.
Вот он, лёд и камень в одном лице, тает от прикосновения нежных пальчиков. Сказать, что я был сильно удивлен, узнав про их отношения? Нет, скорее потрясен тем фактом, что Антон способен любить. Я был уверен, что его сердце занято работой.