- На цуефа? — предлагает Артем и проигрывает.
Карма все-таки существует.
День пролетел в заботах, и к ночи я уже не чувствую ног. Устала, мы даже толком не отдохнули после перелёта, Макс сразу потащил меня к маме. Она обосновалась в Москве и кажется вполне счастливой. Солнцева она больше не боится, в таком состоянии он не опасен, а Мирослава не будет никому мстить.
Устав от бесконечной болтовни Маши, взаимных подколов между Егором и Артёмом, я вышла на улицу.
Кромешная темнота, лишь луна огромным бледно-жёлтым пятном освещает чернильное небо. Вдали лает собака, от мороза скрипят деревья. Кажется, ночью будет по-настоящему холодно. Вспоминаю, что февраль — самый суровый зимний месяц. Зато звёзды выше всяких похвал: крупные, яркие, холодные. Здесь почему-то пронзительнее ощущаю одиночество.
Я уже смирилась, что проведу свою жизнь без Артёма. С ним, но без него. Сама сделала выбор, такое не прощают. Надо хотя бы помочь с фондом и дальше спокойно жить свою жизнь. Может, стану волонтером. В детских домах столько одиноких детей. Или же буду помогать бездомным животным. Жалеть себя и тратить жизнь на ненависть больше не хочется.
Я выдыхаю морозное облачко, подняв глаза к небу.
Дверь за спиной открывается с громким скрипом.
- Кать, предупреждал же, на морозе надо всё делать быстро — Артём остаётся на крыльце и достаёт сигарету.
- Придурок. Я вышла подышать, там слишком шумно
- Шумно будет ночью, обязательно выяснится, что кто-нибудь храпит.
- Ты, например.
- Я нет, ты же знаешь, — улыбается он, не сводя с меня чёрных глаз.
Улица погружается в темноту, я удивлённо смотрю на внезапно потемневшие окна.
- Свет отключили, — поясняет Артём, починят к утру. Или к обеду.
- Прекрасно, как будто тут и так был курорт.
Я разворачиваюсь, оступаюсь и падаю в сугроб. Он мягкий и глубокий, как перина. Холодная такая перина. Предприняв несколько попыток подняться и потерпев неудачу, я смотрю на Артёма.
- Так и будешь стоять или поможешь?
- Не хочу, там холодно, — лениво бросает он, выпуская едкий дым.
- Я заметила, что холодно. Если простыну — ты будешь первым, на кого я чихну.
- Опять первый? Определённо, это что-то значит. Кстати, а первый поцелуй не мне достался?
- Нет, он достался нормальному парню, — говорю я, пытаясь вылезти из снежного плена, но утопаю в нём ещё глубже.
Егор появляется на улице, Артём морщится, как будто увидел что-то неприятное.
- Там твоя девушка в снегу рискует себе всё отморозить.
Егор быстро спускается ко мне и рывком вытаскивает из сугроба.
- Совсем конченый? Помочь сложно было? — налетает он на Артёма с упрёками.
- Я не трогаю чужих девушек.
- С какой стати она моя?
Я наступаю Егору на ногу и выразительно на него смотрю.
Артём смеётся, кажется, он всё понял раньше моего «сообразительного» друга.
Вернувшись в дом, я переодеваюсь в пижаму и укладываюсь на прохладную постель. Стараюсь не вспоминать про призраков, мышей и прочие ужасы, которые так и норовит подбросить мне подсознание в этой кромешной темноте.
- На ногу мне наступил, смотри, куда лезешь, — ругается Егор.
- Я что, кот в темноте видеть, чё ты тут вообще разлёгся — двигайся, — огрызается Артём.
- Кто из вас сейчас мне на волосы наступил? — матерится Антон.
- Надеюсь, на волосы на голове? — спрашивает Максим.
- Ах ты извращенец, а казался приличным, — тут же реагирует Егор. Он лежит ближе всех к моей кровати, и я слышу его сдавленный смех.
- Антон, забирайся ко мне — мы поместимся, — предлагает Маша.
Я тут же слышу шуршание и скрип сетки, Антон явно принял приглашение и теперь устроился на мягкой перине.
- Не вздумайте тут чем-то заниматься, — предупреждает Артём, — у меня сон чуткий, а психика расшатана. Да, блин, кто опять меня толкнул своим копытом!
- Это был я, прости, места мало, — говорит Макс.
- Может, это было и не копыто, — ржёт Егор.
- Да дайте уже поспать, — не выдерживает Маша.
Парни ещё вполголоса переругиваются, наконец наступает тишина. Слышно только, как тикают часы. Те самые, с кукушкой.
Я плотнее кутаюсь в одеяло, прохладно, а на полу, наверное, совсем холодно.
Я вытаскиваю руку из-под одеяла и тяну вниз, нащупываю ладонь Егора, тёплая.
- Чего, Катюх? — сонно спрашивает Егор.
- Проверила. Прохладно тут, — тихо говорю я.
- Тепло, мы ещё ночью дров в печь подложим. Спи.
Я переворачиваюсь лицом к стенке, пригреваюсь и наконец засыпаю. Просыпаюсь посреди ночи, мне жарко и тяжело. Поворачиваюсь и перестаю дышать: Артём спит рядом, обняв меня двумя руками, плотно прижав к себе и укутав в два одеяла. Я замираю, боясь его разбудить. Осторожно укрываю его. Прижимаюсь теснее, обнимаю за талию. Прячу лицо у изгиба его шеи. Вдыхаю родной морозный запах и улыбаюсь. В конце концов надо пользоваться моментом, может, больше такого случая и не будет.