— То есть открыть сейф и сфотографировать эти документы. К сожалению, вышло так, что Виктор пришел домой раньше и застал Теда в кабинете. — (Черт, она назвала его по имени!) — Он не стал вызывать полицию — вместо этого принялся бить его и орать: «Кто тебя послал?» Я не могла допустить, чтобы Виктор искалечил человека, который действовал по моему поручению, поэтому... вытащила его.
— Что значит — вытащила?
Рене замялась, потом решительно вскинула глаза.
— Это ни при каких обстоятельствах не должно фигурировать в суде. Господин Мелье случайно оказался в курсе одной семейной тайны, но я не хотела бы, чтобы об этом узнал кто-то еще.
— Продолжайте, — мэтр Баллу был явно заинтригован.
— В моем доме есть потайной ход — с первого этажа на третий. Он сделан вместе с домом, и о нем знали только члены семьи. Даже мама не знала — она была невесткой бабушки, а не дочерью. Мне бабушка сказала в тринадцать лет. И вот, я пережгла свет и, пока Виктор в темноте не мог сориентироваться, увела господина Мелье через этот ход.
Мэтр удивленно смотрел на нее, потом перевел взгляд на Теда — тот кивнул. Смешно... именно эта, абсолютно правдивая часть рассказа вызвала недоверие — а заявление, что Рене сама его наняла, не возбудило ни малейшего подозрения.
— Вскоре Виктор пришел ко мне в комнату и ударил меня. Из потайного хода эта часть комнаты хорошо видна — так что...
— Ваш муж заподозрил вас в чем-то?
— Нет, — покачала головой Рене, — он до сих пор ничего не подозревает. Он просто был очень раздражен и сорвал настроение.
— Мелье, что вы на это скажете?
— Я действительно все видел, — кивнул Тед. — И вот еще что — у Виктора есть завещание. Оно было в тот вечер в сейфе.
— Кто наследник? — быстро спросил мэтр Баллу.
— Я не читал — только первые строчки, чтобы понять, что это такое.
— А что было потом? — этот вопрос адресовался уже Рене.
— Виктор так и не вызвал полицию — возможно, не хотел, чтобы возникли вопросы относительно моего подбитого глаза. Он обыскал весь дом, ничего, конечно, не нашел — а позже, когда все утихло, я выпустила господина Мелье через библиотеку на первом этаже.
— С тех пор вы с ним контактировали?
А это-то тут при чем?! Какое его собачье дело?!
— Нет. Только последнюю неделю.
Слава богу, на эту тему больше вопросов не последовало — заговорили о другом:
— Эта женщина — у вас есть какие-то доказательства, что она не просто компаньонка матери вашего мужа? И что мальчик действительно его сын?
Рене покачала головой.
— Нет. Они просто очень похожи. И Виктор... он при них становится совершенно другим. Он только берет ее за руку — у него сразу лицо меняется. Но этого никто, кроме меня, не видел.
— А вы?
— Все тот же потайной ход, — невесело усмехнулась Рене.
Личные вопросы закончились, теперь речь пошла об управлении имуществом. Не все слова, мелькавшие в разговоре, были Теду понятны, но общий смысл он уловил быстро: Рене хотела одновременно подать на развод, отозвать все доверенности, выданные на имя Виктора Торрини, отстранить его от управления предприятием и заморозить совместные счета.
— Кроме того, я хочу выселить Виктора и его родственников из моего дома, и как можно быстрее, — добавила она под конец.
— Нет, — вмешался Тед, — с этим лучше подождать.
— Почему? — спросил мэтр, Рене просто молча ждала объяснений.
— Я, конечно, смотрю со своей позиции, но если потребуется установить за ним наблюдение или, скажем, прослушивать разговоры, то лучше, чтобы он пока что жил в известном нам месте.
— Хорошо, — кивнула Рене.
На время составления завещания его все-таки выставили в приемную — как выразится мэтр Баллу: «Это дело не терпит посторонних глаз».
Ждать пришлось почти час. За это время Тед успел соскучиться и выпить две чашки кофе, на сей раз с печеньем.
Что ж — вроде разговор прошел нормально. Мэтр был вполне доброжелателен, да и сама Рене под конец нервничала значительно меньше, чем в начале.
Самыми трудными будут первые дни — когда все закрутится, Виктор наверняка захочет что-то предпринять... И еще собаки. Искать иголку в стоге сена... точнее, черную кошку в темной комнате, где ее уже давно нет... а еще точнее, черную собаку...
Интересно, долго еще там? Третьей чашки кофе он уже не выдержит!
Надо бы дома попросить Рене сварить какао — у нее хорошо получается. Смешно... Интересно, а до него она хоть раз кому-нибудь готовила еду?..
Подобных размышлений ему как раз хватило, чтобы дождаться Рене — точнее, приглашения в кабинет.