Тетя с первого взгляда просекла характер их отношений и прокомментировала короткой фразой — вроде себе под нос, но так, чтобы ему было слышно:
— Сожрал кот канарейку...
Тед еле заметно пожал плечами, что означало «No comments».
Собачка вызвала подобающее восхищение. Увидев, что ее труды кто-то оценил, Рене расплылась в улыбке и с гордостью продемонстрировала Теду умение пса стоять на задних лапах. Вручив песику приз — соленый сухарик, тетя присмотрись к ней и заявила:
— Пошли наверх! Надо кое-что в прическе поправить! Чтобы тетя Аннет сама, без уговоров, предложила это!
Тед был в шок — к такому он не привык...
Прихватив в холодильнике лучшее средство от стресса — кусок вчерашнего торта, он тоже поднялся наверх и еще с лестницы услышал:
— Ой, да что ты?! Теди терпеть не может готовить — только на сухомятке и живет, когда-нибудь желудок испортит, помяни мое слово!
— Разве? Но по-моему, он очень вкусно все делает... и меня даже научил немножко.
Все ясно — обсуждают его персону...
На самом деле Тед был рад, что две близкие ему женщины так быстро нашли общий язык. Правда, к радости примешивалось и удивление: почему ему самому это так важно? Смешно... словно он привел знакомиться к тете свою невесту!
Его появление было встречено объяснением:
— Мы тут решили цвет поменять. А то чуть-чуть отрастет, и сразу заметно становится.
Рене, обмазанная краской, смущенно заулыбалась. Незаметно махнув тете Аннет рукой, Тед отозвал ее в соседнюю комнату и тихо предупредил:
— Только ты ее, пожалуйста, ни о чем таком не спрашивай!
— О чем таком?
— Ну о муже там, о разводе.
— Да что я — не понимаю?! — шепотом возмутилась тетя, хотя Тед был уверен, что она как раз собиралась исподволь подобраться к этой теме. Тут же, в последней попытке выведать хоть что-нибудь если не у Рене, так у него — бросила вроде бы невинную реплику: — А по новостям ее больше не показывает...
— Ничего, — утешил он, — еще покажут.
Новый цвет волос Рене оказался темнее, чем предыдущий. Хотя Тед всю жизнь считал такие волосы светло-русыми, тетя Аннет сообщила, что этот оттенок называется «темная платина». Смотрелось, во всяком случае, не хуже.
Полюбовавшись делом рук своих, тетя внезапно заторопилась вниз, бросив на ходу:
— Ладно, у меня официантки с ног сбились — а ты мне тут голову морочишь!
Тед удивился столь несправедливому замечанию — сама же предложила! — и лишь через несколько секунд сообразил, что тетя просто сочла нужным оставить их вдвоем.
Когда через несколько минут они спустились в зал, и, пристроив Рене за столиком, он отправился на кухню за едой, тетя перегнулась через стойку, заговорщицки прошептала:
— Помаду вытри! — и довольно хихикнула, когда Тед дернул руку ко рту, лишь в последний момент вспомнив, что никакой помады на губах у Рене не было.
— Шуточки!
Все было как тогда — сизая табачная дымка, танцующие парочки, люди за столиками и у стойки. И Тед был такой же, как всегда, в своей обычной одежде — свитере и черных джинсах. Как всегда... Они вместе всего три недели, а кажется, будто она знает его всю жизнь...
Рене следила за ним глазами, как в прошлый раз — и совсем по-другому. Потому что теперь это был ее мужчина, человек, которому она нравится — и который очень нравится ей. На губах еще чувствовался вкус его поцелуя, и было весело и жарко от мысли, что вечером они поедут домой — вдвоем.
Отправившись за вином, Тед задержался немного поболтать с тетей. Узнал, что Ролло, прихватив Кошмарика, на не делю уехал в Марсель, и обрадовался: не хватало, чтобы собаки, приревновав Рене друг к другу, устроили публичную разборку! На прогулке, когда черный песик облаял высунувшего морду из проезжавшей машины ротвейлера, Тед заподозрил в нем изрядного драчуна — Рене со смехом подтвердила, что размеры противника его никогда не смущали. Хорош смех! А разнимать потом кому?!
Затем он вернулся к Рене уже окончательно, уселся напротив и зажал ее ноги между коленями.
— Ты чего не ешь?
— Тебя жду...
Он осторожно пригладил топорщившиеся светлые прядки, сообщил (а то вдруг она не заметила): — Я пришел! — и рассмеялся, потому что Рене не застеснялась и не спряталась, как улитка в домик, а теплым котенком прильнула к его руке.
Начав есть, она вспомнила разговор с тетей Аннет и спросила:
— А ты что — правда готовить не любишь?